Переговоры не имели успеха, но, когда к нашему берегу подъехал найденный выше по течению реки челнок, туземцы сделались сговорчивее и стали спрашивать:
-- Кто такой Амара-Менелик, что мы ему должны покориться?
-- Мы амара, а Менелик -- наш великий царь.
-- Вы убьете нас, если мы к вам придем.
-- Нет, не убьем, приходите, приносите дань.
-- Хорошо, мы об этом потолкуем...
В это время несколько абиссинцев причалили к противоположному берегу, чтобы переправить на нашу сторону стоявший там другой челн, и туземцы скрылись.
Перед вечером я сделал несколько операций: вскрывал трем больным нарывы, одному -- кисти руки, а двум -- на подошве.
На нашем биваке, несмотря на такое короткое пребывание, начинает распространяться зловоние от массы вокруг лежащих внутренностей зарезанных животных. Галласы буквально объедались мясом, абиссинцы же пока только нарезывали его тонкими лентами и сушили на солнце для будущих розговин. В особенности портят воздух выделываемые мехи для воды. Только что снятую шкуру предварительно намачивают и держат до тех пор, пока она не подгниет настолько, что шерсть начинает легко сходить. Затем шерсть соскабливают, мехи надувают и уминают ногами. Нет почти такого солдата, который не запасся бы мехом. Почти у каждой палатки видишь или намокающие мехи, отравляющие воздух гнилью, или сильно накачанные воздухом и сохнущие на солнце, на других видишь пляшет солдат, схватившись руками за ветку дерева и высоко подпрыгивая на туго надутом мехе.
Васька жив, и сегодня я делал ему перевязку. Сегодня мимо палатки, в которой он лежит, шел один из ашкеров резать барана. Как только Васька увидал у него в руках нож, он схватил камень и замахнулся на него. Такое молодечество в трехлетнем мальчике! Я вполне разделяю мнение тех исследователей Африки, которые утверждают, что здесь нет детей или, лучше сказать, все, стар и млад, одинаковые дети.