Въ человѣкѣ, образовавшемся подъ вліяніемъ такой школы, мы видимъ что-то неоконченное, смѣшное, неестественное", познанія остаются въ немъ мертвыми, хладными, тяжелыми, утомительными! По врожденной склонности рода человѣческаго къ пріумноженію своихъ понятій, -- ученикъ съ жадностію хватается за все предлагаемое ему его наставниками, и не будучи еще въ состояніи взвѣсить и оцѣнить оное, заграждаетъ память свою множествомъ разнородныхъ свѣдѣній, и часто подавляетъ ими зародышь здраваго ума человѣческаго!...
Въ послѣдствіи идеи сіи укрѣпятся и возрастутъ вмѣстѣ съ тѣлесными силами; но будучи только сборомъ однихъ голыхъ теоретическихъ истинъ, практически не примѣненныхъ къ жизни общественной, -- не переработанныхъ въ лабораторіи своего собственнаго духа и не обратившихся въ плотъ и кровь его,-- принесутъ болѣе вреда, нежели пользы, -- произведя въ головѣ его ученый хаосъ и теоретическое броженіе!.. Тогда какъ правила, сообщаемыя разсудку ясно и занимательно, непримѣтнымъ образомъ, такъ сказать, прививаются къ душѣ учащагося, незамѣтно преобразовываются въ собственныя его идеи; онъ сознаетъ ихъ, усвоиваетъ, -- и тогда только съ пользою можетъ примѣнять ихъ на практикѣ и произвольно располагать ими какъ своею собственностію.-- Короче, для достиженія совершенства въ какомъ бы ни было искусствѣ нужна теорія, потребны правила, твердыя и постижныя, которыя бы могли облегчить артисту достиженіе его трудной цѣли.
Славный Французскій актеръ Лекенъ очень много хлопоталъ о томъ, чтобы составить теорію Драматическаго Искусства; хотя природа была главнѣйшимъ учителемъ его, -- но онъ вполнѣ чувствовалъ какъ шатки и недостаточны правила, пріобрѣтенныя имъ только изъ одной опытности и размышленія! "Желательно, еслибъ было можно, пишетъ онъ, учредить между нами собраніе, посвященное на чтеніе полезныхъ записокъ о недостаткахъ и погрѣшностяхъ нашихъ театральныхъ представленій, объ ошибкахъ въ языкѣ и о средствахъ понимать и обдумывать роли, о невѣрностяхъ костюмовъ, декорацій и другихъ театральныхъ украшеній. Въ запискахъ сихъ надо умолчать о всемъ, что касается до обидъ, колкостей и оскорбительныхъ насмѣшекъ. Нравиться и научать -- будетъ цѣлью сего учрежденія. Каждый изъ насъ ввѣритъ плоды своей опытности и разсужденій, и всѣ по рвенію своему, сколько похвальному, столько и полезному, могутъ такимъ образомъ споспѣшествовать къ усовершенствованію -- искусства и благосостоянія общества."
Многіе извѣстные актеры и актрисы издавали записки и замѣчанія о своемъ искусствѣ, но въ нихъ нѣтъ цѣли, нѣтъ системы: жить и играть -- значило у нихъ научиться своему искусству; разсказывать свою жизнь значило объяснять успѣхъ своего таланта. Молодой актеръ долженъ былъ теряться въ безконечномъ хаосѣ догадокъ и недоразумѣній и часто принимать за истинное то, что только было кажущимся, ибо безъ системы строгой и правильной нельзя ожидать успѣха отъ сентенцій теоретическихъ. Наконецъ во всѣхъ просвѣщенныхъ государствахъ познали необходимость теоріи Драматическаго искусства; многіе изъ ученыхъ людей обратили на это вниманіе, и въ наше время теорія искусства сценическаго почти сравнялась съ теоріями другихъ изящныхъ искусствъ.
Вольтеръ утверждаетъ, что Искусство Драматическое есть превосходнѣйшее и труднѣйшее изъ всѣхъ изящныхъ искусствъ.
Людовикъ Рикобони говоритъ, что искусство сіе оковываетъ всѣ наши чувства, и потому называетъ его искусствомъ единственнымъ.
Нельзя не согласишься, что Искусство Драматическое требуетъ всѣхъ достоинствъ великаго Оратора и искуснѣйшаго живописца; но къ сожалѣнію часто избираютъ для своего поприща сцену, не извѣдавъ прежде собственныхъ силъ своихъ, упражняются въ немъ безъ изученія, -- и остаются на сценѣ или по привычкѣ, или по житейскимъ необходимостямъ.
Греки и Римляне весьма много заботились о физическомъ и нравственномъ образованіи актеровъ; курсъ образованія древнихъ актеровъ начинался обыкновенно съ самаго ихъ дѣтства и оканчивался не ранѣе 30 лѣтняго возраста.
"Я всегда удивлялся, пишетъ Волтеръ, что искусство, которое кажется столь простымъ"и естественнымъ, между тѣмъ -- столь трудно. Скорѣе, кажется, найдется въ Парижѣ болѣе молодыхъ людей, могущихъ написать Трагедіи, достойныя представленія,-- нежели сколько отыщется актеровъ, достойныхъ ихъ представлять."
Такое мнѣніе Вольтера очень остроумно, но едва ли справедливо. Можетъ быть, многія имена знаменитыхъ актеровъ были бы забыты и даже неизвѣстны для потомства, если бы другіе таланты имъ въ этомъ не способствовали. Быть можетъ, что имя славнаго Росціуса, древнѣйшаго и знаменитѣйшаго актера, не дожило бы до нашего времени, если бы великій Цезарь не удостоилъ его своею дружбою и если бы краснорѣчивый Цицеронъ не защищалъ его предъ судилищемъ. Можно также предполагать, что и Баронъ и дѣвица Шанмеле были бы нами забыты, если бы таланты Расина, Мольера и Буало не осѣнили ихъ своими безсмертными страницами!.