-- Притупленіе нервовъ, продолжалъ капитанъ,-- и полное равнодушіе въ опасности, замѣчается тамъ у всѣхъ. Я, напримѣръ, отдаю приказаніе.
-- "Рады стараться", отвѣчаетъ команда.
Но въ это время среди матросовъ попадаетъ снарядъ, 11 человѣкъ падаютъ мертвыми, а остальные даже не прерываютъ отвѣта.
Проходя по батареѣ, вижу раненаго.
-- Отнесите его,-- говорю.
-- Не извольте безпокоиться, онъ уже готовъ.
Дальше -- снарядъ разрывается. Офицеръ хладнокровно поднимаетъ его.
-- "Ишь,-- говорить онъ,-- подлецы, чѣмъ стрѣляютъ!"
Зато послѣ боя сразу настроеніе мѣняется. У меня, напримѣръ, офицеры не спали ночь послѣ боя отъ возбужденнаго состоянія. Когда умиралъ офицеръ Болотниковъ и кричалъ: "дайте мнѣ жить, я жить хочу, спасите меня",-- это уже произвело на всѣхъ потрясающее впечатлѣніе.