Я послѣ боя видѣлъ матроса, лежавшаго распростертымъ на землѣ, съ такими-чудными, ясными, дѣтскими глазами, что никогда не забуду этихъ главъ.
Разговоръ перешелъ на японцевъ.
Капитанъ Дабичъ называетъ ихъ фанатиками.
-- Когда мы потопили транспортныя японскія суда, въ морѣ плавало 4 тысячи труповъ. Хотя картина тяжелая,-- но не будешь же ихъ вытаскивать! Однако, случилось такъ, что 2 японскихъ офицера плавали совсѣмъ близко. Ну, одинъ нашъ офицеръ рѣшилъ: почему не спасти этихъ? Онъ бросилъ имъ конецъ веревки. Но одинъ японецъ просто отвернулся, а другой погрозилъ кулакомъ, и оба такъ и потонули. Впрочемъ, были и такіе, которые кричали о помощи. Нѣкоторые даже крестились.
-- А до чего осторожны они! На глазахъ японскаго крейсера мы топимъ транспортъ, а онъ не идетъ на помощь. У насъ бы не выдержали, хотя это было бы, можетъ быть, безразсудно, но нашъ крейсеръ бросился бы въ огонь.
Капитанъ Дабичъ подтверждаетъ, что японцы во время сраженія бываютъ пьяны. Такъ, на "Hitatshimaru", потопленномъ нашими крейсерами, офицеры были пьяны.
Подъ Портъ-Артуромъ, по словамъ капитана Дабича, въ японской арміи много мальчиковъ и стариковъ.
По мнѣнію капитана, ни одно государство, будь оно при такихъ условіяхъ, при какихъ находится въ настоящую войну Россія, не справилось бы съ Японіей и не сдѣлало бы того, что успѣли пока сдѣлать мы.
-- Мы только ошиблись въ количествѣ войска японцевъ и считали, что у нихъ меньше войска, чѣмъ оказалось на самомъ дѣлѣ,-- сказалъ капитанъ.
