И все это дѣлалось подъ градомъ пуль, дѣлалось тогда, когда подойти къ раненому было идти на вѣрную смерть, на вѣрныя раны. Канониры Модестъ Перчукъ и Михаилъ Протоцкій, увидѣвъ, что охъ фейерверкеры ранены, вынесли каждый своего фейерверкера.
Когда 5-я батарея потеряла убитыми и ранеными всѣхъ офицеровъ и почти всю прислугу, а японцы были въ нѣсколькихъ шагахъ отъ батареи, взводные фейерверкеры Семенъ Кротковъ, Василій Маховъ и канониры Николай Чеченъ и Ефимъ Пындекъ остались одни при своихъ орудіяхъ и, работая сами, успѣли еще дать по нѣсколько выстрѣловъ по японцамъ и отошли отъ орудій только тогда, когда японцы бросились въ штыки и вскочили на брустверы ложементовъ. Въ той же батареѣ фельдфебель Андрей Дайвиченко и младшій фейерверкеръ Архипъ Кондратенко, увидѣвши, что лошади подававшія передокъ, испуганныя окружавшей свалкой, опрокинули его, несмотря на то, что кругомъ были японцы, выпрягли лошадей и тѣмъ спасли ихъ.
Больше и скорѣе всего пострадала 6-я батарея. Потерявши всѣхъ офицеровъ, кромѣ поручика Животовскаго, поскакавшаго за передками, она осталась безъ начальниковъ и безъ прислуги. Но тѣ, что остались еще въ живыхъ, частью уже раненые, не теряли надежды на спасеніе батареи. Взводный фейерверкеръ Маркъ Калишевскій, вмѣстѣ съ раненымъ фейерверкеромъ Иваномъ Старченко и бомбардиромъ-наводчикомъ Лаврентіемъ Шалашикомъ, собирали отступавшую пѣхоту въ свой окопъ, и вмѣстѣ съ нею отстрѣливались отъ японцевъ, пока не были выбиты штыками, причемъ Шимашикъ былъ убить. Доведенныя до отчаянія, сознавши, что уже нѣтъ больше спасенія, люди хотѣли сдѣлать хотя что-либо. 6-й батареи бомбардиръ-лаборатористъ Иванъ Диденко, вынувъ рукоять затвора изъ орудія понесъ ее съ батареи, но въ это время замѣтилъ раненаго младшаго фейерверкера Григорія Морозова. Несмотря на то, что кругомъ уже завершался финальный акордъ кровавой драмы, Диденко остановился, закопалъ рукоять затвора и вынесъ изъ огня Морозова.
Даже раненые, въ тяжелыхъ мученіяхъ, люди помнили свой долгъ и не думали о личномъ спасеніи. Канониръ Федоръ Гусаровъ вынулъ стрѣляющій механизмъ изъ своего орудія и пошелъ съ батареи, занимаемой японцами, но въ это время услышалъ окликъ -- "помоги". Его звалъ бомбардиръ-наводчикъ Присяжнюкъ, несшій изъ окопа раненаго поручика Лещинскаго. Они проходили подъ перекрестнымъ огнемъ японцевъ и Присяжнюкъ вскорѣ былъ убитъ. Гусаровъ понесъ одинъ трупъ уже скончавшагося у нихъ на рукахъ Лещинскаго и несъ его до тѣхъ поръ, пока не получилъ самъ мучительной раны въ мочевой пузырь. Тогда только оставилъ онъ трупъ убитаго Лещинскаго, но стрѣляющій механизмъ донесъ все-таки до перевязочнаго пункта, гдѣ и сдалъ его фельдшеру. Ѣздовыя Петръ Гришкинъ и Степанъ Пелевинъ прорвались со своимъ передкомъ въ самую чащу боя, канониръ Матвѣй Сивковъ подавалъ имъ орудіе... Но лошади были убиты подскочившими японцами, а сами они ранены и, отбиваясь саблями, проползли на перевязочный пунктъ. Батарейный фельдшеръ Павелъ Медяникъ перевязалъ въ батарейномъ окопѣ всѣхъ раненыхъ и вынесъ на себѣ всѣ переданныя ему части орудій....
Славно и честно сражались батареи полковника Смоленскаго, мстя за смерть своего начальника. Достаточно сказать, что 5-я батарея потеряла 4-хъ изъ 5-ти офицеровъ и 59 человѣкъ прислуги; 4-я батарея во время этой суматохи дала 10 залповъ, привела орудія въ негодность и потеряла командира батареи, одного офицера и 16 человѣкъ прислуги; ѣздовые пятой батареи, пытавшіеся подать передки, потеряли 100 лошадей изъ 114...
Въ эту тяжелую ночь пѣхотное прикрытіе умирало вмѣстѣ съ артилеристами на батареяхъ. Находившаяся при 6-й батареѣ рота подъ командою подпоручика Гудима и при прапорщикѣ Казначеевѣ, имѣя въ своемъ составѣ 158 человѣкъ, бросилась на японцевъ въ штыки. Подпоручикъ Гудима былъ убить, но рота не дрогнула; ее продолжалъ вести Казначеевъ и велъ, пока его не ранили въ колѣно. Тогда команду принялъ фельдфебель Бугайцевъ, но и онъ вскорѣ палъ, тяжело раненый... Рота дралась безъ начальника.
Когда разсвѣло, и солнце освѣтило унылую картину мертвыхъ батарей, къ нашему резерву пришло 7 человѣкъ пѣхотнаго прикрытія. Это были послѣдніе, которые ушли вмѣстѣ съ артилеристами. Раньше уносили раненыхъ, но и такихъ было немного. Къ вечеру отъ одной изъ ротъ прикрытія набралось 35 человѣкъ; 80% потерь вынесла эта доблестная рота, свято погибшая на своемъ посту.