Часамъ къ 3 дня подняли пары за катерѣ, приняли уголь, воду прѣсную для когда и перешли къ "Ретвизану" взять карту, компасъ, фонари, накормить команду. Все это одержало до 6 часовъ, и когда мы отвалили отъ борта, было уже совершенно темно. Въ Артурѣ дома почти сливались съ горами; огней нѣтъ, рѣдко гдѣ блеснетъ открывшаяся дверь и тотчасъ закроется. На Драконовской спинѣ вспыхиваетъ красное пламя, и черезъ нѣсколько секундъ долетаетъ звукъ выстрѣла. Иногда подымается ракета и, разсыпаясь на свѣтящіеся шары, освѣщаетъ даже рейдъ; шары медленно опускаются за горы. Опять темно. У форта No 3 потрескиваютъ ружья, пулеметы, но слабо; на позиціяхъ все спокойно. Въ городѣ тихо, на улицахъ ни души, развѣ только простучитъ двуколка или промелькнетъ велосипедистъ съ депешами. По рейду (внутреннему) ползутъ барказы съ людьми; не слышно на шлюпкѣ ни звука: должно быть, устали, намаялись за день. Одна проходитъ совсѣмъ близко; на банкахъ (скамейкахъ) лежатъ какіе-то странные предметы, зашитые въ черный коленкоръ. На шлюпкѣ -- священникъ въ облаченіи, офицеръ... Миръ вашему праху, дорогіе товарищи!
Въ проходѣ стоять дежурные миноносцы.
-- Кто гребетъ? окликаютъ съ одного, а самъ миноносецъ еле отличается отъ берега.
-- Офицеръ! отвѣчаемъ мы и подходимъ къ борту попросить красное стекло къ фонарю, которое не дали на "Ретвизанѣ". Стекло, конечно, даютъ, но не пускаютъ дальше, пока не выпили съ Морозовымъ по рюмкѣ водки и не закусили грибочками (какъ-то удалось достать ихъ банку). Надо же "посошокъ".
На рейдѣ стояли другіе миноносцы, и "Гилякъ", и "Отважный". Пробрались между ними, обошли затопленные пароходы и боны, нашли проходъ сквозь минное загражденіе, поставленное саперами. Теперь путь свободенъ.
Нашъ планъ былъ идти въ бухту Тонкау со стороны Дальняго. Для этого приходилось дѣлать большой крюкъ, но была вѣроятность, что съ той стороны японцы не ждутъ атаки, и охрана не такъ тщательна. Въ ноябрѣ мѣсяцѣ я на томъ же катерѣ добрался до этой бухты и убѣдился, что ее берегутъ очень хорошо со всѣхъ сторонъ, но объ этомъ послѣ.
Томительно тянется время. Чтобы посмотрѣть на часы, спускаешься въ рубку, плотно притворяешь двери и, съ головой закрывшись полушубкомъ, опускаешь часы въ ведро, гдѣ стоить спрятанный потайной фонарикъ -- "бычачій глазъ". Тутъ же стоять подрывные патроны (16 фунтовъ пироксилину) со вставленными запалками, чтобы уничтожить катеръ въ случаѣ какого-нибудь несчастія, лежатъ бомбочки на случай абордажа: въ возможность его ночью для малыхъ судовъ я твердо вѣрю. Были еще три банки, наполненныя всякой горючей дрянью. Этому выучили насъ сами японцы. Сколько разъ ихъ миноносцы подъ огнемъ нашихъ сторожевыхъ судовъ или батарей выбрасывали въ воду буйки, которые горѣли, давая громадное количество дыма. Прожекторы непремѣнно упирались въ этотъ дымъ посмотрѣть, не горитъ ли миноносецъ. Огонь батарей невольно также сосредоточивался на дымѣ, а миноносецъ тѣмъ временемъ уходилъ далеко. Мы также заготовили нѣчто въ томъ же родѣ.
-- Ваше благородіе, слѣва на крамболъ {Слѣва на крамболъ -- старинное выраженіе значитъ: по носу, но немного лѣвѣе курса.} миноносцы.
-- Гдѣ, покажи?