Однако время уходило и надо было приниматься за главное. Генералъ Мищенко, слѣдившій за стрѣльбой забайкальскихъ батарей съ крыши фанзы, спустился и поѣхалъ впередъ къ д. Хуантай, отдавъ приказаніе всей артилеріи занять позицію противъ станціи Инкоу и начать обстрѣливать ее. Поршневая и 20 я конная стали правѣе и нѣсколько позади д. Хуантай, забайкальцы лѣвѣе. Генералъ Мищенко находился на крышѣ фанзы у большой дороги при выѣздѣ изъ деревни. Генералъ Самсоновъ наблюдалъ за боемъ на поршневой батареѣ. Огонь на станціи открыли въ 4 часа 45 минутъ. На артилерійскую подготовку дано было только полъ часа, но она продолжалась до совершенныхъ сумерекъ -- до 6 часовъ 10 минуть вечера. Послѣ первыхъ выстрѣловъ на станціи что то вспыхнуло и начался пожаръ. Артилеріи дано было выпустить полъ комплекта снарядовъ, т.-е. около двухъ тысячъ. Поднялся грохотъ ужасный. Послѣ пробныхъ выстрѣловъ батареи поддерживали огонь залпами, обстрѣливая площадь станціи такъ называемаго русскаго поселка.
Снаряды съ воемъ засыпали станцію и перелетали далеко за нее, нащупывая склады. Артилерія стрѣляла съ дистанціи около 4-хъ версгь. Съ минуты на минуты мы ждали отвѣта -- японскихъ шимозъ, но ихъ не было. Китайцы драли во всю по льду очень широкой здѣсь Ляохе. Казалось, что слѣдовало бы артилерію подтянуть поближе, но вечерѣло и спѣшенныя части уже тронулись по указаннымъ направленіямъ къ станціи. Приходилось пожалѣть о потерянномъ времени, которое мы убили на неоднократныя остановки и свертываніе резервныхъ колоннъ. Соображенія мои могутъ быть совершенно неосновательны, такъ какъ я не былъ посвященъ въ детали предпріятія, но мнѣ, какъ очевидцу и простому наблюдателю, казалось, что огонь, особенно поршневой батареи, стрѣлявшей фугасными снарядами, надѣлалъ бы значительно больше бѣдъ, съ болѣе близкаго разстоянія.
Уже стало почти темно, какъ на лѣвомъ флангѣ 20-й конной батареи, стоявшей почти рядомъ съ поршневой, кто-то властно кричалъ: "перестать стрѣлять". Генералъ Самсоновъ, стоя за правомъ флангѣ поршневой, недоумѣвалъ, кто это распоряжается на его батареяхъ.
-- Очередной ординарецъ, обратился генералъ,-- будьте любезны, узнайте въ чемъ дѣло.
Оказалось, что на батарею пріѣхалъ ординарецъ начальника отряда, прапорщикъ Котешвили, и отъ имени его приказалъ прекратить огонь. Генералъ Самсоновъ очень мягко замѣтилъ ретивому прапорщику, что правильнѣе было бы, если бы онъ потрудился приказаніе начальника отряда передать ему -- начальнику даннаго участка, тѣмъ болѣе, что онъ самъ здѣсь на лицо, на батареѣ.
Артилерія замолкла. Надъ станціей зарево то замирало, то снова становилось яснѣе. артилеристы занялись укладкой, а мы съ тревожнымъ чувствомъ всматривались въ темную даль, скрывавшую отъ насъ штурмовыя колонны. Время ползло медленно. Я подошелъ къ офицеру на поршневой батареѣ.
-- Много выпустили снарядомъ? поинтересовался я.
-- Всего 518.
-- Какой прицѣлъ у васъ былъ.
-- Основной 88, контрольный 86, шкала 88--94. Обстрѣливалъ площадь.