Три недѣли мы занимались его созерцаніемъ, время отъ времени слушая отрывочные выстрѣлы нашихъ конныхъ развѣдчиковъ, встрѣчавшихся далеко впереди.ямъ съ японскими развѣдчиками. Жизнь на бивакѣ идетъ спокойно, мы ждемъ наступленія. Запасы провіанта еще достаточные, ѣдимъ мясо и лакомимся домашней птицей, которую охотно продаютъ окрестные китайцы. Погода стоитъ отличная. По очереди водимъ роты въ баню въ Портъ-Артуръ, отстоящій отъ насъ въ 16 верстахъ. Отъ насъ аккуратно ходятъ туда поѣзда.
Но вотъ 13-е іюня. Тринадцать -- излюбленное число японцевъ. Въ 7 часовъ утра наши развѣдчики доносятъ о появляющихся изъ-за сопокъ японскихъ частяхъ. Мы заняли свои окопы. Японцы, открывъ огонь по всей линіи отъ моря до моря на разстояніи около 20 верстъ, главныя сады направляютъ за нашъ правый флангъ, и къ вечеру, послѣ преимущественно артиллерійскаго боя, имъ удается занять вершину горы Куинсанъ, гдѣ была всего наша одна рота, и потѣснить части правѣе вершины, версты на двѣ къ Портъ-Артуру. Положеніе, занятое японцами, было не выгодно для насъ, такъ какъ какъ представлялась возможность произвести охватъ съ праваго фланга. А поэтому мы рѣшили перейти въ наступленіе, которое и было назначено въ ночь на 17-е іюня. Но въ эту ночь разразилась гроза, поэтому орудія, назначенныя къ намъ, не могли быть доставлены съ низменности на горы. Это была тропическая гроза съ безпрерывной молніей и страшнымъ ливнемъ. Ураганъ срывалъ наши палатки. Черные силуэты горъ рѣзко выступали на свѣтящемся фонѣ открывающагося лиловаго неба и, казалось, двигались на насъ своей грозной громадой. Вдали ревѣло море.
Только къ разсвѣту успокоилась разбушевавшаяся стихія, оставивъ послѣ себя мутные ревущіе водопады, образовавшіе изъ узкихъ дорогъ неудержимые потоки.
А когда взошло яркое солнце, мы съ ужасомъ увидѣли, что наши саперныя работы пропали, потоками смыло наши брустверы и окопы.
Расположившись съ ротою по высокому гребню скалистаго кряжа, мы были въ разстояніи 2.000 шаговъ отъ японцевъ. Насъ раздѣляетъ глубокая лощина, на которой разбросаны китайскія фанзы деревни Митунъ, въ которой мы жили до 13-го іюня. Теперь эта деревня нейтральная. По утрамъ она скрывалась густой полосой бѣлаго тумана. Японцы, занимая гребни и вершины противоположныхъ горъ, возводятъ все новые и новые окопы, работая преимущественно ночами. Удивляемся успѣху ихъ работъ, хотя, видимо, у нихъ для этого есть и подходящій инструментъ, и матеріалъ въ большомъ количествѣ, и много опытныхъ саперовъ. Кромѣ того, они заставляютъ работать китайцевъ. Мы же пока управляемся тою же малою лопатою въ рукахъ того же безсмѣннаго стрѣлка.
-- Братцы, работай! Придемъ въ Артуръ, тамъ все готово, такъ только стрѣлять будемъ,-- утѣшали мы неутомимыхъ солдатиковъ.
Днемъ работать японцамъ мы не даемъ,-- наши ружейные залпы сгоняютъ ихъ съ вершинъ. Они насъ почему-то не безпокоятъ. Въ морѣ постоянно видны снующіе около Артура японскіе миноносцы, иногда два-три крейсера, изрѣдка выходятъ и наши изъ Артура, завязывается перестрѣлка, но быстро прекращается, въ особенности если заговорятъ наши береговыя батареи. Тогда японцы полнымъ ходомъ исчезаютъ на горизонтѣ.
Разъ за это время мы наблюдали странное явленіе. Одинъ японскій миноносецъ невдалекѣ отъ бухты Лунь-Ванъ-Танъ, между Артуромъ и Дальнимъ, вдругъ остановился, потомъ завертѣлся на мѣстѣ и сталъ давать тревожные сигналы, стрѣлять въ воду вокругъ себя. Его начали громить наши батареи, а на выручку пришелъ японскій крейсеръ и съ большимъ трудомъ увелъ миноносецъ.
Пріѣхавшіе изъ Артура разсказывали, что миноносецъ этотъ запутался во вновь изобрѣтенныхъ однимъ нашимъ морякомъ сѣтяхъ, которыя были разбросаны по морю и были устроены такъ, что запутывали винтъ судна. Объ этомъ изобрѣтеніи я только разъ и слышалъ тогда.
Мы любовались моремъ, а охотники изъ роты то и дѣло спускаются въ лощину за дровами и выслѣживаютъ японцемъ. Иногда приносили китайскіе огурцы, почти въ аршинъ длины, который мы и лакомились.