Какъ извѣстно, въ Кореѣ не было раньше законовъ о рубкѣ лѣсомъ, какіе существуютъ у насъ; само правительство лѣснымъ хозяйствомъ не занималось, но и не запрещало кому-либо заниматься имъ. Такимъ образомъ, кто гдѣ взмахнулъ топоромъ, тотъ сдѣлался полнымъ хозяиномъ срубленнаго. Рубили корейцы, рубили японцы, рубили китайцы, англичане и даже русскіе (Своихъ лѣсовъ намъ было мало).
И, конечно, такое положеніе вещей не могло сохранить лѣса отъ полнаго уничтоженія ихъ хищниками, если не повсемѣстно, то, по крайней мѣрѣ, въ районѣ рѣкъ и ихъ притоковъ, какъ болѣе удобныхъ и, пожалуй, единственныхъ путей сплава срубленнаго лѣса на рынки.
Вотъ приблизительно то положеніе, при которомъ была получена концессія г. Матюнинымъ и передана впослѣдствіи организованному г. Безобразовымъ "Русскому Лѣсопромышленному Товариществу".
Является идея, чтобы при помощи концессіи выжить хищниковъ, внушить довѣріе къ себѣ обѣднѣвшихъ корейцевъ, заинтересовать корейское правительство въ постановкѣ лѣсного хозяйства и тѣмъ создать прочное положеніе интересовъ въ Кореѣ... Для чего товарищество обязалось имѣть своихъ ученыхъ лѣсоводовъ, окончившихъ въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ курсъ, у которыхъ могли бы учиться я корейцы и поставленные для сего корейскимъ правительствомъ молодые люда, а рабочіе же и мастеровые должны быть преимущественно корейцы. За это корейское правительство дало нѣкоторыя льготы товариществу: весь срубленный лѣсъ дѣлается собственностью предпріятія; инструменты и матеріалы, а также и продукты, оказавшіеся нужными компаніи, ввозятся безпошлинно, а также безпошлинный вывозъ лѣса. Для постройки завода и другихъ службъ отчуждена въ устьяхъ рѣки Яду часть берега, гдѣ могли бы селиться русскіе люди, имѣющіе непосредственное отношеніе къ компаніи.
Однако, для исполненія всѣхъ параграфовъ концессіи компаніей, были назначены для сего корейскіе чиновники, которые должны были слѣдить за законными дѣйствіями компаніи и могли жить, гдѣ имъ заблагоразсудится. Главная контора должна была быть во Владивостокѣ, но впослѣдствіи, за отдаленностью этого порта, открыта въ Портъ-Артурѣ, подъ названіемъ: "Главная Контора Русскаго Лѣсопромышленнаго Товарищества на Дальнемъ Востокѣ"; правленіе же находилось въ Петербургѣ и состояло изъ пайщиковъ этого предпріятія, во главѣ съ г. Безобразовымъ. Какъ великъ былъ складочный капиталъ -- сказать такъ же трудно, какъ и указать всѣхъ пайщиковъ, такъ какъ это держалось въ строгой тайнѣ. Только можно указать на болѣе извѣстныхъ лицъ: кн. Козловскій и Вонлярлярскій. Судя же по дѣламъ и широкимъ замысламъ компаніи, складочный капиталъ былъ не менѣе трехъ милліоновъ рублей.
Хотя эти компаніоны активнаго участія въ дѣлахъ не принимали, а пріѣзжали только посмотрѣть на свое "дѣтище", тѣмъ не менѣе, нѣтъ никакого сомнѣнія въ томъ, что въ осуществленіи идеи и знаніи "нашихъ тайныхъ интересовъ на Дальнемъ Востокѣ" они причастны такъ же, какъ статсъ-секретарь Безобразовъ и г. Матюнинъ.
Организація дѣла на мѣстѣ въ Кореѣ была поручена знатоку этого края -- подполковнику генеральнаго штаба А. С. Мадритову, который и былъ уполномоченнымъ товарищества, а проводникомъ идеи г. Безобразова былъ егермейстеръ И. П. Балашовъ, который и былъ довѣреннымъ.
Какъ видно, всѣ эти дѣятели далеки отъ всякихъ понятій въ коммерческомъ дѣлѣ; а, между прочимъ, А. С. Мадритовъ пользовался неограниченными дѣйствіями: въ его распоряженіи были деньги и было дѣло; главнымъ образомъ, въ сношеніи съ властями Кореи и Китая онъ безусловно принесъ неоцѣнимую пользу товариществу. Всегда подвижной, человѣкъ въ высшей степени гуманный, а всего больше заинтересованный этимъ дѣдомъ, онъ, напримѣръ, для того, чтобы снестись съ кѣмъ-нибудь изъ китайскихъ властей, въ сопровожденіи 3--5 человѣкъ конвойныхъ совершалъ путешествія по дебрямъ и пустынямъ, не слѣзая съ лошади въ продолженіе сутокъ, и никогда предпринятые имъ шаги не оставались безплодными.
Его знали всѣ корейскія и китайскія власти того района, а въ деревняхъ его встрѣчали чуть ли не съ царскими почестями. Достаточно будетъ сказать, что въ Ляоянѣ въ честь его названа улица -- "Мадритовская"; его знали также хунхузы, которые трепетали, заслыша, что Мадритовъ ѣдетъ, и при встрѣчахъ съ нимъ падали ницъ.
Во время китайскихъ безпорядковъ одинъ изъ предводителей хунхузовъ, полковникъ Линчи, наводившій панику на сѣверо-восточную часть Китая, грабя и разрушая деревни, завоевалъ себѣ громкую извѣстность, такъ что за поимку этого хунхуза китайское правительство обѣщало дать 4,000 ланъ, т.-е. "за его голову".