-- Держимся,-- отвѣчаетъ изъ этой каши и суматохи работающихъ на батареѣ людей молодой голосъ офицера, замѣнившаго командира батареи.
-- А тяжело вамъ?
-- Ничего!-- звучитъ классическій отвѣтъ русскаго человѣка, и слышна команда "очередь!"...
Вечерѣетъ. По горнымъ тропинкамъ на батареи, къ передовой цѣпи ползутъ летучіе отряды Краснаго Креста шталмейстера Родзянко и доктора Боткина, и хирурга Цегефонъ-Мантейфеля. На станцію вотъ-вотъ подойдетъ поѣздъ съ санитарами и сестрами.
Докторъ Боткинъ на батареѣ подъ рвущимися шрапнелями перевязываетъ раненыхъ. Санитары носятъ ихъ въ тылъ гдѣ еще свистятъ пули, и тамъ ихъ ожидаютъ сестры съ ласковымъ уходомъ, поятъ изстрадавшихся, потрясенныхъ нервно, чаемъ и молокомъ, перевязываютъ легко раненыхъ, работаютъ, неразгибая спины, сами ничего съ утра не ѣвшія...
И темнота наступила, и южное небо покрылось миріадами блестящихъ яркихъ звѣздъ, а выстрѣлы все не прекращались. Бахнетъ пушка и въ ночной темнотѣ надъ головою прошуршитъ, что то нашептывая, шрапнель,-- рванетъ, зазвенитъ и запоютъ жалобными голосами ея маленькія пульки... И такъ до полуночи...
Врядъ ли кто спалъ эту ночь. Въ передовой цѣпи было слышно, какъ стучали по камнямъ кирки японцевъ -- то рылись и закапывались въ землю ихъ передовыя части, тяжело стучали колеса по горнымъ тропинкамъ, подвозившія ихъ полевыя гаубицы. Артиллерія ихъ занимала центръ, и туда съѣзжались и стягивались орудія. Иногда въ ночной темнотѣ трахнетъ выстрѣлъ или залпъ и, продолженная воображеніемъ, долго и протяжно свиститъ въ ушахъ давно пролетѣвшая пуля...
Тяжелая ночь... Ни одного мирнаго звука не было слышно въ нее, долгую... Молча лежали солдаты, лишь изрѣдка дѣлясь впечатлѣніями пережитаго дня; на перевязочныхъ пунктахъ хлопотали сестры, студенты и врачи; ихъ переговаривающійся шепотъ лишь изрѣдка прерывался продолжительными стонами раненаго "а-ой, а-ай", протяжно, выворачивая душу, тянетъ онъ... Наконецъ затихъ.
Къ нему подошли, накрыли лицо платкомъ, покрыли шинелью и отнесли въ сторону. Тамъ уже много такихъ молчаливыхъ и неподвижныхъ и тамъ роютъ большую-большую могилу...
У дивизіоннаго госпиталя 1-й дивизіи вырыта небольшая отдѣльная могила -- это для полковника Хвастунова...