5. Мятеж
События, меж тем, развивались стремительно и, в результате, политическая обстановка на острове очень скоро вновь стала крайне напряженной. Еще в первый день своего правления Коку-Коки, стремясь угодить эфиопам, переименовал остров в Красный или Багровый в честь эфиопской красной расцветки. Но эфиопы оказались равнодушны к славе и на них не произвело никакого впечатления сие переименование, зато оно вызвало недовольство среди мавров.
На другой день Коку-Коки решил угодить маврам и официально утвердил одного из них, а именно того же Рики-Тики-Тави, во вновь восстановленной должности верховного главнокомандующего. Однако, маврам он отнюдь не угодил этим, а лишь вызвал у них зависть и склоку, поскольку каждый из них сам был бы не прочь заполучить такую должность. А эфиопскую общественность возмутил уже сам факт возвышения одного из мавров.
Тогда на третий день наш герой принял решение угодить самому себе, соорудив с этой целью из пустых консервных банок новый персональный головной убор и водрузил его на свою голову. Получилось очень красиво и как две капли воды походило на царскую корону незабвенного Сиси-Бузи. Но эта акция вызвала уже всеобщую оппозицию: мавры были убеждены, что лишь кто-либо из них может быть достоин такой короны, а эфиопы, будучи к тому же деморализованы обильным употреблением огненной воды, выступали против короны вообще, усматривая в этом реставрацию монархии. Недаром у них до сих пор начинали чесаться спины при одном воспоминании о том, как покойный Сиси-Бузи, по его любимому выражению, «приводил их к общему знаменателю».
Тем не менее, пока огненной воды хватало, никакие оппозиции и фракции не могли всерьез поколебать авторитет вождя. Вспомним, что когда островитяне приносили ему присягу, Коку-Коки торжественно провозгласил основной программный принцип нового строя: «Огненную воду каждому по потребности!» Поэтому главной задачей и венцом государственной деятельности Коку-Коки являлось — обеспечить страждущих огненной водой. И вот тут-то он и провалился, так как оказался не в состоянии выполнить намеченную программу. Объяснялось это очень просто: если теперь огненную воду могли получить все по потребности, то потребности эти все росли и росли и оказались ненасытными, но откуда же пополнять запасы? Чтобы найти выход из надвигающегося кризиса, Коку-Коки приказал перегнать на огненную воду весь годовой урожай маиса. Но и этого хватило ненадолго и в то же время это мероприятие ударило по желудкам как эфиопов, так и мавров: урожай пропили быстро, и если мавры кое-что сохраняли еще в запасе, то эфиопам вскоре уже нечего было ни пить, ни есть, кроме дождевой воды и лесных кокосов. В стране бурно росло всеобщее негодование и политическая обстановка обострилась до предела. Авторитет правителя рухнул и сам он отныне укрывался от разъяренных соотечественников в своем вигваме, где отлеживался в полном бездействии.
И вот в один прекрасный день в вигваме верховного главнокомандующего Рики-Тики-Тави неожиданно появился некий эфиопский посланец с коварно бегающими глазками подстрекателя и смутьяна. Командарм в это время как раз был занят важным делом и не расположен к аудиенциям: он пил огненную воду и с хрустом загрызал ее жареным молочным поросенком.
— Чего тебе, эфиопская морда, здесь надо? — с досадой спросил он, отрываясь от своего занятия.
Эфиоп пропустил комплимент в свой адрес мимо ушей и сразу приступил к сути.
— Ну как же это так, — начал он свою демагогию. — Так дело не пойдет. Для вас, значит, водка и поросятина, а для нас… Это что же получается — опять как при старом режиме?
— Ах, так… Поросятинки тебе тоже, говоришь, захотелось? — мрачно, но все еще сдерживая себя, вопросил старый вояка.