"Что мистеръ Риккабокка поступилъ въ этомъ случаѣ, какъ должно поступить всякому благовоспитанному джентльмену, и за это онъ (т. е. сквайръ) весьма много обязанъ ему; что онъ не имѣетъ права вмѣшиваться въ это дѣло; что Джемима въ такихъ теперь лѣтахъ, что сама можетъ располагать своей рукой, и чѣмъ дальше отлагать это, тѣмъ хуже.-- Съ своей стороны, продолжалъ сквайръ: -- хотя мнѣ Риккабокка чрезвычайно нравится; но я никогда не подозрѣвалъ, чтобы Джемима могла плѣниться его длиннымъ лицомъ; впрочемъ, нельзя по своему собственному вкусу судить о вкусѣ другихъ. Моя Гэрри въ этомъ отношеніи гораздо проницательнѣе меня; она часто намекала мнѣ на этотъ союзъ; но само собою разумѣется, я всегда отвѣчалъ ей чистосердечнымъ смѣхомъ. Оно, правда, мнѣ показалось слишкомъ что-то страннымъ, когда этотъ монсиръ, ни съ того, ни съ другого, снялъ очки... ха, ха! Любопытно знать, что скажетъ намъ на это Гэрри. Пойдемте къ ней сію минуту и сообщимъ эту новость."

Мистеръ Дэль, приведенный въ восторгъ такимъ неожиданнымъ успѣхомъ своихъ переговоровъ, взялъ сквайра подъ руку, и оба они, въ садомъ пріятномъ расположеніи духа, отправились въ Гэзельденъ-Голлъ. При входѣ въ цвѣточный садъ, они увидѣли, что мистриссъ Гэзельденъ срывала сухіе листья и увядшіе цвѣты съ любимыхъ своихъ розовыхъ кустовъ. Сквайръ осторожно подкрался къ ней сзади и, быстро обнявъ ея талію, крѣпко поцаловалъ ея полную, гладкую щоку. Мимоходомъ сказать, по какому-то странному соединенію понятій, онъ дозволялъ себѣ подобную вольность каждый разъ, какъ только въ деревнѣ затѣвалась чья нибудь свадьба.

-- Фи, Вильямъ! произнесла мистриссъ Гэзельденъ застѣнчиво и потомъ раскраснѣлась, когда увидѣла мистера Дэля.-- Вѣрно опять готовится новая свадьба! чья же это?

-- Какъ вамъ покажется, мистеръ Дэль! воскликнулъ сквайръ, съ видомъ величайшаго удивленія: -- она заранѣе догадывается, въ чемъ дѣло! Разскажите же ей все,-- все.

Мистеръ Дэль повиновался.

Мистриссъ Гэзельденъ, какъ можетъ полагать каждый изъ моихъ читателей, обнаружила гораздо меньше удивленія, чѣмъ ея супругъ. Она выслушала эту новость съ явнымъ удовольствіемъ и сдѣлала почти такой же отвѣтъ, какой сдѣланъ былъ сквайромъ.

-- Синьоръ Риккабокка, говорила она: -- поступилъ благородно. Конечно, дѣвица изъ фамиліи Гэзельденовъ могла бы сдѣлать выгоднѣйшую партію; но такъ какъ она уже нѣсколько промедлила отъисканіемъ такой партіи, то съ нашей стороны было бы напрасно и неблагоразумно противиться ея выбору, если только это правда, что она рѣшилась выйти за синьора Риккабокка. Что касается ея приданаго, въ этомъ они сами должны условиться между собой. Все же не мѣшаетъ поставить, на видъ миссъ Джемимѣ, что проценты съ ея капитала составляютъ весьма ограниченный доходъ. Что докторъ Риккабокка вдовецъ, это опять совсѣмъ другое дѣло. Странно, однако, и даже нѣсколько подозрительно, почему онъ такъ упорно скрывалъ до сихъ поръ всѣ обстоятельства прежней своей жизни. Конечно, его поведеніе весьма выгодно говорило въ его пользу. Такъ какъ онъ для насъ былъ не болѣе, какъ обыкновенный; знакомый и притомъ еще арендаторъ, то никто не имѣлъ права дѣлать какія нибудь нескромныя освѣдомленія. Теперь-же, когда онъ намѣренъ вступить въ родство съ нашей фамиліей, то сквайру, слѣдовало бы по крайней мѣрѣ знать о немъ что нибудь побольше: кто и что онъ такое? по какимъ причинамъ оставилъ, онъ свое отечество? Англичане ѣздятъ за границу для того собственно, чтобъ сберечь лишнюю пенни изъ своихъ доходовъ; а нельзя предположить, чтобы чужеземецъ выбралъ Англію за государство, въ которомъ можно сократить свои расходы. По моему мнѣнію, иностранный докторъ здѣсь недиковинка; вѣроятно, онъ былъ профессоромъ какого нибудь итальянскаго университета. Во всякомъ случаѣ, если сквайръ вступился въ это дѣло, то онъ непремѣнно долженъ потребовать отъ синьора Риккабокка нѣкоторыя объясненія.

-- Ваши замѣчанія, мистриссъ Гэзельденъ, весьма основательны, сказалъ мистеръ Дэль.-- Касательно причинъ, по которымъ другъ нашъ Риккабокка покинулъ свое отечество, мнѣ кажется, намъ не нужно дѣлать особенныхъ освѣдомленій. По моему мнѣнію, онъ долженъ представить намъ одни только доказательства о благородномъ своемъ происхожденіи. И если это будетъ составлять единственное затрудненіе, то надѣюсь, что мы можемъ скоро поздравить миссъ Гэзельденъ со вступленіемъ въ законный бракъ съ человѣкомъ, который хотя и весьма бѣденъ, умѣлъ, однако же, перенести всѣ лишенія безъ всякаго ропота, предпочелъ долгу всѣ трудности, сдѣлалъ предложеніе открыто, не обольщая сердца вашей кузины,-- который, короче сказать, обнаружилъ въ душѣ своей столько прямоты и благородства, что, надѣюсь, мистриссъ Гэзельденъ, мы извинимъ ему, если онъ только докторъ, и, вѣроятно, докторъ юриспруденціи, а не какой нибудь маркизъ или по крайней мѣрѣ баронъ, за которыхъ иностранцы любятъ выдавать себя въ нашемъ отечествѣ.

-- Въ этомъ отношеніи, вскричалъ сквайръ: -- надобно отдать Риккабокка полную справедливость: онъ и въ помышленіи не имѣлъ ослѣпить насъ блескомъ какого нибудь титула. Благодаря Бога, Гэзельдены никогда не были большими охотниками до громкихъ титуловъ; и если я самъ не гнался за полученіемъ титула англійскаго лорда, то, конечно, мнѣ куда бы было какъ стыдно своего зятя, котораго я принужденъ бы былъ называть маркизомъ или графомъ! Не менѣе того мнѣ было бы непріятно, еслибъ онъ былъ курьеромъ или камердинеромъ! А то докторъ! Гэрри! да мы имѣли полное право гордиться этимъ: это въ англійскомъ вкусѣ! Моя родная тетушка была замужемъ за докторомъ богословія.... отличный былъ человѣкъ этотъ докторъ! носилъ огромный парикъ и впослѣдствіи былъ сдѣланъ деканомъ. Поэтому тутъ нечего и безпокоиться. Дѣло другое, еслибъ онъ былъ какой нибудь фокусникъ: это было бы обидно. Между чужеземными господами въ нашемъ отечествѣ бываютъ настоящіе шарлатаны; они готовы, пожалуй, ворожить для васъ и скакать на сценѣ вмѣсто паяца.

-- Помилуй, Вильямъ! откуда ты заимствовалъ такія понятія? спросила Гэрри, съ выраженіемъ сильнаго упрека.