-- Если бы вы мнѣ пятьдесятъ разъ сряду вымыли голову своими загадочными пословицами, то я не сдѣлался бы оттого ни на волосъ умнѣе.
-- Мой добрый сэръ, сказалъ докторъ, облокотясь на заборъ,-- я вовсе не подразумѣвалъ, чтобы въ моей исторія было болѣе одного осла; но мнѣ казалось, что лучше нельзя было выразить моей мысли, которая очень проста -- вы мыли голову ослу, не удивляйтесь же, что вы потратили мыло. Пусть fanciullo возьметъ шесть пенсовъ; но надо правду сказать, что для маленькаго мальчика это значительная сумма. Онъ истратитъ ее какъ разъ на какіе нибудь вздоры.
-- Слышишь, Ленни? сказалъ пасторъ, протягивая ему монету.
Но Ленни отступилъ, бросивъ на судью своего взглядъ, выражавшій неудовольствіе и отвращеніе.
-- Нѣтъ, сдѣлайте милость, мистеръ Дэль, сказалъ онъ, упорно.-- Я ужь лучше не возьму.
-- Посмотрите: теперь мы дошли до чувствъ, ппоизнесъ пасторъ, обращаясь къ судьѣ; -- а, того и гляди, что мальчикъ правъ.
-- Если уже разъигралось чувство, сказалъ докторъ Риккабокка: -- то нечего тутъ и толковать. Когда чувство влѣзетъ въ дверь, то разсудку только и остается, что выпрыгнуть въ окно.
-- Ступай, добрый мальчикъ, сказалъ пасторъ, кладя монету въ карманъ: -- но постой и дай мнѣ руку.... ну вотъ, теперь прощай.
Глаза Ленни заблестѣли, когда пасторъ пожалъ ему руку, и, не смѣя промолвить ни слова, онъ поспѣшно удалился. Пасторъ отеръ себѣ лобъ и сѣлъ у околицы, возлѣ итальянца. Передъ ними разстилался прелестный видъ, и они оба, любуясь имъ -- хотя не одинаково -- нѣсколько минутъ молчали.
По другую сторону улицы, сквозь вѣтви дубовъ и каштановъ, которые поднимались изъ за обросшей мхомъ ограды Гэзельденъ-парка, виднѣлись зеленые холмы, пестрѣвшіе стадами козъ и овецъ; влѣво тянулась длинная аллея, которая оканчивалась лужайкой, дѣлившей паркъ на двѣ половины и украшенной кустарникомъ и грядами цвѣтовъ, росшихъ подъ сѣнію двухъ величественныхъ кедровъ. На этой же платформѣ, виднѣвшейся отсюда лишь частію, стоялъ старинный домъ сквайра, съ красными кирпичными стѣнами, каменными рамами у оконъ, фронтонами и чудовищными трубами на крышѣ. По эту сторону, прямо противъ сидѣвшихъ у околицы собесѣдниковъ, извивалась улица деревни, съ своими хижинами, то выглядывавшими, то прятавшимися, одна за другую; наконецъ, на заднемъ планѣ, разстилался видъ на отдаленную синеву неба, на поля, покрытыя волнующимися отъ вѣтра колосьями, съ признаками сосѣднихъ деревень и фермъ на горизонтѣ. Позади, изъ чащи сирени и акацій, выставлялся домъ пастора, съ густымъ стариннымъ садомъ и шумнымъ ручейкомъ, который протекалъ передъ окнами. Птицы порхали по саду и по живой изгороди, опоясывавшей его, и изъ отдаленной части лѣса отъ времени до времени долеталъ сюда унылый отзывъ кукушки.