-- Постой минуточку, сказалъ мѣдникъ:-- ужь такъ и быть, я прикину тебѣ на придачу вотъ эти двѣ маленькія книжонки. Я продаю по шиллингу цѣлую дюжину: значитъ эти двѣ будутъ стоить два пенса. Когда ты прочитаешь ихъ, такъ я увѣренъ, что придешь ко мнѣ и за другими.
И мѣдникъ швырнулъ Ленни два нумера "Бесѣдъ съ ремесленниками". Ленни поднялъ ихъ съ признательностію.
Молодой искатель познаній направилъ свой путь черезъ зеленыя поля, по окраинѣ деревьевъ, покрытыхъ осеннимъ, желтѣющимъ листомъ. Онъ взглянулъ сначала на одну книгу, потомъ на другую, и не зналъ, которую изъ нихъ начать читать.
Мѣдникъ всталъ съ мѣста и подкинулъ въ угасающій огонь листьевъ, валежнику и сучьевъ, частію засохшихъ, частію свѣжихъ.
Ленни въ это время открылъ первый нумеръ "Бесѣдъ"; онѣ не занимали большого числа страницъ и были доступнѣе для его понятій, чѣмъ изъясненіе устройства паровыхъ машинъ.
Мѣдникъ поставилъ на огонь припайку и вынулъ паяльный инструментъ.
ГЛАВА XXVI.
Вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ Віоланта болѣе и болѣе знакомилась съ новымъ своимъ домомъ, а окружающіе Віоланту болѣе и болѣе знакомились съ ней, въ ея поступкахъ и поведеніи замѣчалось какое-то особенное величіе, которое еслибъ не было въ ней качествомъ натуральнымъ, врожденнымъ, то для дочери изгнанника, ведущаго уединенную жизнь, показалось бы неумѣстнымъ; даже между дѣтьми высокаго происхожденія, въ такомъ раннемъ возрастѣ, оно было бы весьма рѣдкимъ явленіемъ. Она протягивала свою маленькую ручку для дружескаго пожатія или подставляла свою нѣжную, пухленькую точку для поцалуя не иначе, какъ съ видомъ маленькой принцессы. Но, при всемъ томъ, она была такъ мила, и самое величіе ея было такъ прелестно и плѣнительно, что, несмотря на гордый видъ, ее любили оттого нисколько не меньше. Впрочемъ, она вполнѣ заслуживала привязанности; хотя гордость ея выходила изъ тѣхъ предѣловъ, которые одобряла мистриссъ Дэль, но зато была совершенно чужда эгоизма,-- а такую гордость ни подъ какимъ видомъ нельзя назвать обыкновенною. Віоланта одарена была удивительною способностью располагать другихъ въ свою пользу; и, кромѣ того, вы бы легко могли замѣтить въ ней самой расположеніе къ возвышенному женскому героизму -- къ самоотверженію. Хотя она была во всѣхъ отношеніяхъ оригинальная дѣвочка, часто задумчивая и серьёзная, съ глубокимъ, но пріятнымъ оттѣнкомъ грусти на лицѣ, но, несмотря на то, она не лишена была счастливой, безпечной веселости дѣтскаго возраста; одно только, что въ минуты этой веселости серебристый смѣхъ ея звучалъ не такъ музыкально, и ея жесты были спокойнѣе, чѣмъ у тѣхъ дѣтей, которыя привыкли забавляться играми въ кругу многихъ товарищей. Мистриссъ Гэзельденъ больше всего любила ее за ея задумчивость и говорила, что "современемъ изъ нея выйдетъ весьма умная женщина." Мистриссъ Дэль любила ее за веселость и говорила, что она "родилась плѣнять мужчинъ и сокрушать сердца", за что мистеръ Дэль нерѣдко упрекалъ свою супругу. Мистриссъ Гэзельденъ подарила Віолантѣ собраніе маленькихъ садовыхъ орудій, а мистриссъ Дэль -- книжку съ картинками и прекрасную куклу. Книга и кукла долгое время пользовались предпочтеніемъ. Это предпочтеніе до такой степени не нравилось мистриссъ Гэзельденъ, что она рѣшилась наконецъ замѣтить Риккабокка, что бѣдный ребенокъ начинаетъ блѣднѣть, и что ему необходимо нужно какъ можно больше находиться на открытомъ воздухѣ. Мудрый родитель весьма искусно представилъ Віолантѣ, что мистриссъ Риккабокка плѣнилась ея книжкой съ картинками, и что самъ онъ съ величайшимъ удовольствіемъ сталъ бы играть съ ея хорошенькою куклой, Віоланта поспѣшила отдать и то и другое и никогда не испытывала такого счастія, какъ при видѣ, что мама ея (такъ называла она мистриссъ Риккабокка) восхищалась картинками, а ея папа съ серьёзнымъ и важнымъ видомъ, нянчился съ куклой. Послѣ этого Риккабокка увѣрилъ ее, что она могла бы быть весьма полезна для него въ саду, и Віоланта немедленно пустила въ дѣйствіе свою лопатку, грабли и маленькую тачку.
Послѣднее занятіе привело ее въ непосредственное столкновеніе съ Лепни Ферфильдомъ,-- и, однажды утромъ, этотъ должностной человѣкъ въ хозяйственномъ управленіи мистера Риккабокка, къ величайшему ужасу своему, увидѣлъ, что Віоланта выполола почти цѣлую грядку сельдерея, принявъ это растеніе, по невѣдѣнію своему, за простую траву.
Ленни закипѣлъ гнѣвомъ. Онъ выхватилъ изъ рукъ дѣвочки маленькія грабли и сказалъ ей весьма сердито: