-- А что, Эвенели все еще поддерживаютъ свой старый домъ?
-- О, да! и прекрасно живутъ. Джонъ по прежнему всегда нездоровъ, хотя изрѣдка и навѣщаетъ любимый трактиръ свой "Странные Ребята" и выпиваетъ стаканчикъ грогу, но ужь оттуда безъ жены ни на шагъ. Она всегда приходитъ попозже вечеркомъ и уводитъ его домой: боится, бѣдняжка, чтобы одинъ чего не напроказилъ.
-- А мистриссъ Эвенель все такая же, какъ и прежде?
-- Мнѣ кажется, сэръ, сказала трактирщикъ, съ лукавой улыбкой: -- ныньче она держитъ голову немножко повыше. Впрочемъ, это и прежде водилось за ней,-- но все не то, что ныньче.
-- Да, это женщина весьма, почтенная, сказалъ мистеръ Дэль, голосомъ, въ которомъ обнаруживался легкій упрекъ.
-- Безъ всякаго сомнѣнія, сэръ! Вслѣдствіе этого-то она и смотритъ на нашего брата свысока.
-- Я полагаю, двое дѣтей Эвенеля также живы: дочь, которая вышла за Марка Ферфильда, и сынъ, который отправился въ Америку.
-- Онъ уже успѣлъ разбогатѣть тамъ и воротиться домой.
-- Въ самомъ дѣлѣ? пріятно слышать объ этомъ. Вѣроятно, онъ здѣсь и поселился?
-- О, нѣтъ, сэръ! Я слышалъ, что онъ купилъ имѣнье, гдѣ-то далеко отсюда. Впрочемъ, онъ довольно часто пріѣзжаетъ сюда -- повидаться съ родителями; такъ по крайней мѣрѣ говорилъ мнѣ Джонъ. Самъ я ни разу еще не видѣлъ его, да, я думаю, и Дикъ не имѣетъ особеннаго расположенія видѣться съ людьми, которые помнятъ, какъ онъ игралъ съ уличными ребятишками..