-- Сорочки здѣсь изъ чистаго голландскаго полотна, сказала мистриссъ Риккабока, намѣреваясь раскрыть узелокъ.
-- Зачѣмъ входить во всѣ подробности, душа моя! возразилъ мудрецъ: -- само собою разумѣется, что сорочки составляютъ основу всякаго костюма.... А вотъ это, Леонардъ, прими на память собственно отъ меня. Я носилъ эти часы въ ту пору, когда каждая минута была для меня драгоцѣнностью, когда отъ одной минуты зависѣла вся моя участь. Благодаря Бога, мнѣ удалось-таки избѣгнуть этой минуты, и теперь, мнѣ кажется, я кончилъ всѣ разсчеты съ временемъ.
Говоря это, бѣдный изгнанникъ вручилъ Леонарду часы, которые привели бы въ восторгъ любого антикварія и поразили бы ужасомъ лондонскаго дэнди. Они отличались чрезвычайной толщиной; наружный футляръ ихъ былъ покрытъ эмалью, внутреннія доски были изъ чистаго золота. Стрѣлки и цыфры нѣкогда были осыпаны брильянтами, но эти брильянты давно уже исчезли. Несмотря на этотъ недостатокъ часы во всѣхъ отношеніяхъ согласовались съ характеромъ болѣе того, кто дарилъ ихъ, нежели того, кто получалъ: они точно такъ же шли къ Леонарду, какъ и красный толковый зонтикъ.
-- Часы эти старинные, замѣтила мистриссъ Риккабокка:-- но я увѣрена, что во всемъ округѣ не найдется вѣрнѣе ихъ, и мнѣ кажется, что они проходятъ до свѣтопреставленія.
-- Carissima тіа! воскликнулъ докторъ: -- неужели я еще до сихъ поръ не убѣдилъ тебя, что ты заблуждалась и заблуждаешься въ своихъ понятіяхъ о преставленіи міра?
-- О, Альфонсо, отвѣчала мистриссъ Риккабокка, покраснѣвъ: -- вѣдь я сказала это безъ всякой цѣли.
-- Тѣмъ хуже: зачѣмъ и говорить безъ всякой цѣли о томъ, чего мы не знаемъ, о чемъ не имѣемъ и не можемъ имѣть понятія! сказалъ Риккабокка весьма сухо.
По всему видно было, что этими словами онъ хотѣлъ отмстить за эпитетъ "старинные", примѣненный къ его карманнымъ часамъ.
Леонардъ вовсе это время безмолвствовалъ: онъ не могъ говорить, въ полномъ смыслѣ этихъ словъ. Какимъ образомъ онъ выведенъ былъ изъ этого замѣшательства, и какъ онъ выбрался изъ комнаты, объяснить мы не въ состояніи. Мы знаемъ только, что, спустя нѣсколько минутъ, онъ весьма быстрыми шагами шелъ къ своему коттэджу.
Риккабокка и жена его стояли у окна и взорами провожали юношу.