Мистриссъ Эвенель плавно подошла къ Леонарду и отвела его въ сторону.
-- Онъ очень слабъ, прошептала она:-- твое прибытіе сильно растрогало его... Пойдемъ со мной: я покажу тебѣ твою комнату.
Леопардъ поднялся за ней по лѣстницѣ и вошелъ въ комнату, чисто и даже изящно убранную. Коверъ и занавѣси, впрочемъ, полиняли отъ солнца; рисунокъ на нихъ былъ старинный. Вся комната имѣла видъ, по которому слѣдовало заключить, что она долго оставалась незанятою.
При входѣ вх нее, мистриссъ Эвенель опустилась на первый стулъ.
Леонардъ, съ нѣжностію, обвилъ руками станъ ея.
-- Простите меня, дорогая бабушка: мнѣ кажется, я сильно обезпокоилъ васъ.
Мистриссъ Эвенель быстро освободилась отъ объятій юноши. Выраженіе лица ея измѣнилось; казалось, что всѣ нервы ея приведены были въ движеніе. Положивъ руки на густыя кудри Леонарда, она съ чувствомъ произнесла:
-- Да благословитъ тебя Богъ, внукъ мой!
И вмѣстѣ съ этимъ оставила комнату.
Леонардъ опустилъ на полъ свой чемоданчикъ и внимательно осмотрѣлся кругомъ. Казалось, что комната была занимаема прежде женщиной. На маленькомъ комодѣ стояла рабочая шкатулка; надъ комодомъ находилось нѣсколько полочекъ для книгъ, подвѣшенныхъ на лентахъ, нѣкогда голубого, но теперь неопредѣленнаго цвѣта. При каждой полочкѣ, на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ проходили ленты, придѣланы были бантики и толковыя кисточки -- вкусъ женщины, или, вѣрнѣе, дѣвицы, которая старается придать особенную прелесть самымъ обыкновеннымъ окружающимъ ее предметамъ. По привычкѣ, можно сказать, механической, свойственной всѣмъ учащимся, Леонардъ взялъ съ полки нѣсколько книгъ. Это были: Спенсера "Прекрасная Царица"; сочиненія Расина на французскомъ и Тассо на итальянскомъ языкѣ. На заглавномъ листѣ каждаго тома находилась надпись "Леонора", сдѣланная знакомымъ Леонарду почеркомъ. Леонардъ поцаловалъ книги и положилъ ихъ на мѣсто съ чувствомъ, исполненнымъ нѣжности.