-- Полковникъ не дальше, какъ сегодня старался развѣдать объ этомъ; но говорятъ, что нѣтъ никакой возможности узнать, какъ велики его богатства.
-- И этотъ молодой человѣкъ его наслѣдникъ?
-- Такъ по крайней мѣрѣ всѣ полагаютъ: готовится въ университетъ, какъ я слышала. Всѣ утверждаютъ, что онъ очень уменъ.
-- Отрекомендуйте мнѣ его, душа моя: я страсть какъ люблю умныхъ людей, сказала мистриссъ М'Катьчлей, томно откидываясь на спинку дивана.
Послѣ десяти-минутнаго разговора, Ричардъ Эвенель успѣлъ освободиться отъ полковника, и взоръ его, привлеченный жужжаньемъ восхищенной толпы къ дивану, остановился на Леонардѣ, который занимался задушевнымъ разговоромъ съ долголелѣемымъ идоломъ его мечты. Язвительное жало ревности впилось въ его сердце. Его племянникъ никогда не казался такимъ прекраснымъ, на лицѣ его никогда не выражалось столько ума, и въ самомъ дѣлѣ, бѣдный Леонардъ въ первый разъ еще увлеченъ былъ въ непринужденный разговоръ съ свѣтской женщиной, которая такъ искусно умѣла пустить въ дѣло свои маленькія познанія. Ревность производитъ въ душѣ человѣческой точно такое же дѣйствіе, какъ и мѣхи на потухающее пламя: такъ точно, при первой улыбкѣ, которою прекрасная вдова наградила Леонарда, сердце мистера Эвенеля запылало.
Онъ приблизился на нѣсколько шаговъ, но уже не съ прежнею самоувѣренностію, и, подслушавъ разговоръ племянника, чрезвычайно удивлялся дерзости мальчика. Мистриссъ М'Катьчлей говорила о Шотландіи и романахъ Вальтеръ-Скотта, о которыхъ Леонардъ не зналъ ничего. Но онъ зналъ Бёрнса, и, говоря о Бёрнсѣ, онъ становился безъискуственно-краснорѣчивъ. Бёрнсъ -- поэтъ-поселянинъ: послѣ этого какъ-же и не быть Леонарду краснорѣчивымъ? Мистриссъ М'Катьчлей восхищалась его свѣжестью и наивностью: все въ немъ далеко было даже отъ малѣйшаго сходства съ тѣмъ, что она слышала или видѣла до этого. Она увлекала его дальше и дальше, такъ что Леонардъ наконецъ началъ декламировать. Одно выраженіе поэта показалось Ричарду не совсѣмъ приличнымъ, и онъ не замедлилъ прицѣпиться къ нему.
-- Прекрасно! воскликнулъ мистеръ Эвенель.-- Куда какъ учтиво говорить подобныя вещи такой лэди, какъ высокопочтеннѣінная мистриссъ М'Катьчлей! Сударыня, вы извините его.
-- Что вамъ угодно, сэръ? сказала мистриссъ М'Катьчлей, изумленная такимъ неожиданнымъ обращеніемъ, и приподняла свой лорнетъ.
Леонардъ, приведенный въ крайнее замѣшательство, всталъ и предложилъ стулъ Ричарду. Знаменитая лэди, не ожидая формальной рекомендаціи, догадалась, что передъ ней сидѣлъ богатый дядя Леонарда.
-- Какой плѣнительный поэтъ этотъ Бёрнсъ! сказала она, опустивъ лорнетку.-- И какъ отрадно встрѣтиться съ такимъ пылкимъ юношескимъ энтузіазмомъ! прибавила она, указывая вѣеромъ на Леонарда, который быстро ретировался въ средину толпы.