Мистриссъ М'Катьчлей изъ за вѣера дѣлала надъ нимъ свои наблюденія. Ричардъ быстро повернулся къ ней. Она скромно отвела свои взоры и прикрылась вѣеромъ.
-- Чудная красавица! сказалъ Ричардъ, сквозь зубы.
Вѣеръ затрепеталъ.
Спустя минутъ пять, вдова и холостякъ до такой степени ознакомились другъ съ другомъ, что мистриссъ Помплей, принужденная оставить на нѣсколько минутъ свою подругу, чтобы встрѣтить жену декана, возвратясь на диванъ, едва вѣрила глазамъ своимъ.
Вотъ съ этого-то вечера и произошла въ характерѣ Ричарда Эвенеля та удивительная перемѣна, о которой я упоминалъ. Съ этого вечера онъ поставилъ себѣ за правило, отправляясь къ кому нибудь на балъ, никогда не брать съ собой Леонарда.
ГЛАВА XXXVIII.
Спустя нѣсколько дней послѣ этого достопамятнаго soirée, полковникъ Помплей сидѣлъ одинъ въ своей гостиной, выходившей окнами въ старинный садъ, и совершенно углубился въ домашніе счеты. Надобно замѣтить, что полковникъ Помплей домашнее хозяйство не предоставлялъ попеченію своей жены,-- быть можетъ, потому, что она была слишкомъ величественна для этого занятія. Полковникъ Помплей собственнымъ своимъ звучнымъ голосомъ отдавалъ приказанія, какую часть говядины готовить къ обѣду, и своей геройственной рукой выдавалъ съѣстные припасы. Отдавая полную справедливость полковнику, я долженъ присовокупить, хотя и рискую навлечь на себя негодованіе прекраснаго пола, что въ цѣломъ Скрюстоунѣ не находилось ни одного дома, такъ прекрасно устроеннаго во всѣхъ отношеніяхъ, какъ домъ Помплея; никто такъ успѣшно, какъ полковникъ, не умѣлъ постигнуть трудной науки соединенія экономіи съ пышностью. Годовой доходъ полковника Помплея простирался до семи-сотъ фунт. стер.; но едва ли кто умѣлъ такъ хорошо жить, получая три тысячи фунтовъ. Правда, большую разницу въ разсчетѣ составляло то обстоятельство, что Помплеи не имѣли дѣтей. Все, что получали они, издерживали на себя. Они никогда не выходили изъ границъ своего не слишкомъ обширнаго состоянія: они только-только что, какъ говорится, сводили концы съ концами.
Полковникъ Помплей сидѣлъ за конторкой. На немъ надѣтъ былъ синій сюртукъ, вычищенный до послѣдней пылинки и застегнутый на всѣ пуговицы; сѣренькіе панталоны плотно обтягивали его ноги и внизу придерживались плоской цѣпочкой; эта выдумка избавила мистера Помплея отъ лишнихъ расходовъ на штрипки, никто еще не видѣлъ полковника Помплея въ шлафрокѣ и туфляхъ. Онъ самъ и его домъ одинаково находились въ порядкѣ: во всякое время они готовы были встрѣтить посѣтителей.
Полковникъ былъ небольшого роста, плотный мужчина, съ замѣтнымъ расположеніемъ къ тучности, съ весьма краснымъ лицомъ, которое, по видимому, не только было выбрито, но даже налакировано. Онъ носилъ плотно остриженные волосы, исключая только переда, гдѣ они образовали то, что у парикмахеровъ называется перышкомъ; но это перышко было совершенно какъ чугунное: до такой степени оно было жостко и упруго. Твердость и рѣшительность рѣзко обнаруживались на лицѣ полковника. Черты лица его выражали задумчивость, какъ будто онъ постоянно размышлялъ о томъ, какимъ бы образомъ ему вѣрнѣе свести концы съ концами!
Такимъ образомъ, онъ сидѣлъ за книгой домашняго хозяйства; въ рукѣ держалъ онъ стальное перо и отъ времени до времени ставилъ на поляхъ книги крестики или вопросительные знаки.