-- Ахъ, сэръ, пожалѣйте насъ! сказала Гэленъ, плачевнымъ голосомъ: -- еслибъ вы знали, какъ страдаетъ мой папа!
И рука Гэленъ снова обратилась къ окну, сквозь которое проходила пронзительная струя воздуха.
-- Напрасно, душа моя, ты дѣлала это: джентльменъ имѣетъ полное право поступать по своему, замѣтилъ мистеръ Дигби, и, сдѣлавъ поклонъ съ обычной вѣжливостью, онъ присовокупилъ: -- сэръ, извините ее. Она черезчуръ уже много заботится обо мнѣ.
Путешественникъ не сказалъ на это ни слова. Гэленъ еще крѣпче прижалась къ отцу и всячески старалась прикрыть его отъ сквозного вѣтра.
Путешественникъ сдѣлалъ неловкое движеніе.
-- Впрочемъ, проговорилъ онъ, или, вѣрнѣе, прохрипѣлъ:-- воздухъ -- воздухомъ, а дѣло -- дѣломъ. Вотъ вамъ.....
И онъ быстро захлопнулъ стекло.
Гэленъ повернула къ нему свое личико, на которомъ, даже и при начинавшихся сумеркахъ, замѣтно было выраженіе искренней признательности.
-- Вы очень добры, сэръ, сказалъ бѣдный мистеръ Дигби.-- Мнѣ крайне совѣстно....
Кашель заглушилъ остальную часть сентенціи.