Два доктора вошли въ комнату больного. Мистеръ Дигби хотя былъ очень слабъ, но въ здравомъ разсудкѣ, и весьма вѣжливо кивнулъ головою.
-- Мнѣ очень совѣстно, что я надѣлалъ столько безпокойствъ, сказалъ онъ.
Гомеопатъ отвелъ въ сторону Гэленъ. Аллопатъ сѣлъ подлѣ кровати больного, сдѣлалъ нѣсколько вопросовъ, пощупалъ пульсъ и взглянулъ на языкъ. Во все это время взоры Гэленъ устремлены были на незнакомаго доктора. Ея щоки покрылись яркимъ румянцемъ, глаза засверкали, когда незнакомецъ, вставъ со стула, звучнымъ и пріятнымъ голосомъ сказалъ, что больному нужно дать чаю.
-- Чаю! проревѣлъ гомеопатъ:-- помилуйте, это неслыханное варварство!
-- Значитъ ему лучше, сэръ? робко спросила Гэленъ, прильнувъ къ аллопату.
-- О, да, душа моя, въ этомъ нечего и сомнѣваться:-- Богъ дастъ, мы сдѣлаемъ все лучшее.
Доктора удалились изъ комнаты больного.
-- Проживетъ много-много что съ недѣлю! сказалъ докторъ Дозвеллъ, улыбаясь съ самодовольствіемъ и показывая рядъ весьма бѣлыхъ зубовъ.
-- Я назначилъ бы ему по крайней мѣрѣ мѣсяцъ; впрочемъ, и то надобно сказать, наши системы леченія весьма различны, замѣтилъ мистеръ Морганъ, сухимъ тономъ.
-- Само собою разумѣется, что мы, провинціальные доктора, должны преклоняться предъ нашими столичными сподвижниками.-- Позвольте мнѣ выслушать вашъ совѣтъ. Не находите ли вы нужнымъ сдѣлать легонькое кровопусканіе?