Гэленъ устремила на Леонарда свои взоры, долго глядѣла на него и потомъ довѣрчиво склонила голову на сильное плечо ноши.
ГЛАВА XLVII.
Въ тотъ же день, около полудня, Леонардъ и Гэленъ находились на дорогѣ въ Лондонъ. Содержатель гостинницы долю колебался отдать Гэленъ на попеченіе юноши; но Леонардъ, въ своемъ счастливомъ невѣдѣніи, съ такою самоувѣренностію доказывалъ, что непремѣнно отъищетъ этого лорда, и если нѣтъ, то доставитъ несчастной сиротѣ и пріютъ и защиту,-- съ такою гордостію и, вмѣстѣ съ тѣмъ, съ такимъ чистосердечіемъ говорилъ онъ о своихъ блестящихъ надеждахъ, которымъ суждено осуществиться въ столицѣ,-- что будь онъ самый хитрый обманщикъ, то лучше этого и тогда не удалось бы ему убѣдить деревенскаго трактирщика. Между тѣмъ хозяйка дома все еще лелѣяла обманчивую мечту, что всѣ джентльмены должны узнавать другъ друга по одному только взгляду, какъ это ведется въ провинціяхъ, такъ что трактирщикъ, сообразивъ всѣ обстоятельства дѣла, убѣдился наконецъ, что молодой человѣкъ хотя и отправлялся въ Лондонъ пѣшкомъ, но зато онъ такъ респектабельно одѣтъ, говоритъ такимъ увѣреннымъ тономъ и такъ охотно принимаетъ на себя довольно тяжелую обязанность заботиться о сиротѣ,-- обязанность, отъ которой онъ самъ не зналъ, какъ бы отдѣлаться,-- что, вѣроятно, онъ имѣетъ друзей въ столицѣ постарше его и поумнѣе, которые непремѣнно найдутъ средства пристроить сироту.
Да и то сказать: что бы сталъ съ ней дѣлать трактирщикъ? Она связывала его по рукамъ и ногамъ. Гораздо лучше согласиться на это добровольное отсутствіе ея, чѣмъ пересылать ее отъ одного прихода къ другому и, наконецъ, безъ всякой защиты оставить ее на улицахъ Лоудона. Съ другой стороны, и сама Гэленъ въ первый разъ улыбнулась, когда спрашивали ея желанія, и она снова взяла Леонарда за руку. Короче сказать, дѣло было рѣшено по желанію молодыхъ людей.
Гэленъ собрала небольшой узелокъ изъ вещей, которыя она всего болѣе цѣнила или считала необходимыми. Леопардъ, уложивъ ихъ въ свой чемоданчикъ, не чувствовалъ въ немъ прибавочной тяжести. Остальной багажъ поручено доставить въ Лондонъ, по первому письму Леонарда, присылкою котораго онъ обѣщалъ не замедлить.
На предстоящую дорогу въ Лондонъ требовалось нѣсколько дней. Въ теченіе этого времени Леонардъ и Гэленъ успѣли сблизиться, такъ что еще къ концу второго дня они уже называли другъ друга братомъ и сестрой. Леонардъ, къ особенному своему удовольствію, замѣтилъ, что, вмѣстѣ съ движеніемъ и перемѣною сцены, глубокая горесть Гэленъ, подъ вліяніемъ новыхъ впечатлѣній, уступала мѣсто тихой грусти. Леонардъ замѣтилъ въ ней проницательный умъ и, не по лѣтамъ, быстроту соображеній. Бѣдное дитя! эти способности развиты были въ ней необходимостью! Въ свою очередь, и Гэленъ очень хорошо понимала Леопарда въ ею утѣшеніяхъ, въ половину поэтическихъ, въ половину религіозныхъ. Внимательно и съ участіемъ выслушала она его личную исторію -- его одинокую борьбу въ стремленіи къ познаніямъ; она и это понимала въ немъ. Но когда Леонардъ увлекался своимъ энтузіазмомъ, своими свѣтлыми надеждами, своею увѣренностью въ блестящую участь, которая ожидала его, Гэленъ спокойно и печально качала своей маленькой головкой. Неужели она и это понимала?-- Увы! она понимала, быть можетъ, слишкомъ хорошо. Она гораздо болѣе его знала все, что касалось дѣйствительной жизни. Но, несмотря на то, Леонардъ и Гэленъ какъ нельзя болѣе были счастливы. Скучная дорога къ грознымъ Ѳермопиламъ казалась для нихъ цвѣтущей Аркадіей.
-- Будемъ ли мы также счастливы, когда сдѣлаемся людьми великими? говорилъ Леонардъ, въ простотѣ души своей.
Гэленъ вздохнула и снова покачала своей умной маленькой головкой.
Наконецъ мечтатели наши приблизились къ Лондону на нѣсколько миль. Но Леонардъ не хотѣлъ войти въ столицу утомленнымъ, изнемогающимъ отъ усталости, какъ скиталецъ, ищущій пріюта,-- онъ хотѣлъ казаться свѣжимъ и ликующимъ, какъ входитъ побѣдитель, чтобы принять во владѣніе завоеванный городъ и несмѣтныя богатства. Вслѣдствіе этого, наканунѣ дня, въ который должно было совершиться торжественное вшествіе, они остановились, рано вечеромъ, около шести миль отъ столицы, въ ближайшемъ сосѣдствѣ съ небольшимъ мѣстечкомъ Илингъ. Войдя на постоялый дворъ, они не чувствовали ни малѣйшей усталости. Погода была необыкновенно пріятная. Воздухъ, проникнутый запахомъ полевыхъ цвѣтовъ, былъ недвиженъ; чистое, ясное небо было прозрачно; зеленѣющая окрестность какъ будто дремала. Это былъ одинъ изъ тѣхъ настоящихъ лѣтнихъ дней Англіи, которыхъ едва ли можно насчитать до шести въ теченіе года,-- дней, о которыхъ остались у насъ неясныя воспоминанія съ тѣхъ поръ, когда, расположившись подъ тѣнію столѣтняго дуба и любуясь оленями въ Арденскихъ долинахъ, мы созерцали плѣнительныя картины природы, представленныя намъ въ романахъ Вальтеръ-Скотта или въ поэмахъ Спенсера. Послѣ непродолжительнаго отдыха на постояломъ дворѣ, путешественники вышли, не для окончанія своей дороги, но для прогулки. Солнце приближалось къ горизонту; вечерняя прохлада замѣняла тяжелый зной. Проходя по полянамъ, нѣкогда принадлежавшимъ герцогу кентскому, и останавливаясь изрѣдка полюбоваться кустарниками и лугами этого прекраснаго имѣнія, представлявшимися взору ихъ за рѣшотчатой оградой, они очутились наконецъ на берегу небольшой рѣчки, называемой Брента. Въ этотъ день Гэленъ была печальнѣе обыкновеннаго,-- быть можетъ, потому, что съ приближеніемъ къ Лондону воспоминанія объ отцѣ становились живѣе, а можетъ быть, вслѣдствіе ея ранняго познанія жизни или предчувствій о томъ, что впереди ожидали ихъ не радости, а тяжелыя испытанія. Напротивъ того, Леонардъ какъ нельзя болѣе былъ доволенъ; онъ занимался въ тотъ день исключительно самимъ собою: печаль его подруги не имѣла на него никакого вліянія. Онъ былъ весь проникнутъ сознаніемъ своею бытія; онъ уже успѣлъ вдохнуть изъ атмосферы ту лихорадку, которая исключительно принадлежитъ шумнымъ столицамъ.
-- Присядь здѣсь, сестра, сказалъ онъ, повелительнымъ тономъ, бросаясь подъ тѣнь густого дерева, нависшаго надъ извивающимся источникомъ: -- присядь и поговоримъ о чёмъ-нибудь.