-- Человѣкъ, который могъ бы быть знаменитымъ, еслибъ только захотѣлъ сначала заслужить уваженіе. Юноша, который такъ жадно слушалъ нашъ разговоръ, сильно заинтересовалъ меня. Я бы желалъ переманить его на свою сторону... Однако, мнѣ должно купить этого Горація.
Лавочникъ, выглядывавшій изъ норы, какъ паукъ въ ожиданіи добычи, былъ вызванъ изъ лавки. Когда мистеръ Норрейсъ расчитался за экземпляръ Горація и передалъ адресъ, куда прислать этотъ экземпляръ, Гарлей спросилъ лавочника, не знаетъ ли онъ, кто былъ молодой человѣкъ, читавшій Боэція.
-- Я знаю его только по наружности. Въ теченіе послѣдней недѣли онъ является сюда аккуратно каждый день и проводитъ у прилавка по нѣскольку часовъ. Выбравъ книгу, онъ ни за что не отстанетъ отъ нея, пока не прочитаетъ.
-- И никогда не покупаетъ? сказалъ мистеръ Норрейсъ.
-- Сэръ, сказалъ лавочникъ, съ добродушной улыбкой: -- я думаю, вамъ извѣстно, что кто покупаетъ книги, тотъ мало читаетъ ихъ. Этотъ бѣдный молодой человѣкъ платитъ мнѣ ежедневно по два пенса, съ тѣмъ условіемъ, чтобъ ему было позволено читать у прилавка, сколько душѣ его угодно. Я не хотѣлъ было принимать платы отъ него; но куда! такой гордый, если бы вы знали.
-- Я знавалъ людей, которые именно подобнымъ образомъ набрались обширнѣйшей учености, замѣтилъ мистеръ Норрейсъ: -- да и опять-таки скажу, что мнѣ бы очень хотѣлось прибрать этого юношу къ моимъ рукамъ.... Теперь, милордъ, я весь къ вашимъ услугамъ. Вы намѣрены, кажется, посѣтить мастерскую вашего художника?
И два джентльмена отправились въ одну изъ улицъ, примыкающихъ къ Фитцрой-Сквэру.
Спустя нѣсколько минутъ Гарлей л'Эстренджъ находился совершенно въ своей сферѣ. Онъ безпечно сидѣлъ на простомъ деревянномъ столѣ и разсуждалъ объ искусствѣ съ знаніемъ и вкусомъ человѣка, который любилъ и вполнѣ понималъ его. Молодой художникъ, въ халатѣ, медленно прикасался кистью къ сроей картинѣ и очень часто отрывался отъ нея, чтобы вмѣшаться въ разговоръ. Генри Норрейсъ наслаждался кратковременнымъ отдыхомъ отъ многотрудной своей жизни и съ особеннымъ удовольствіемъ напоминалъ о дняхъ, проведенныхъ подъ свѣтлымъ небомъ Италіи. Эти три человѣка положили начало своей дружбы въ Италіи, гдѣ узы привязанности свиваются руками грацій.
ГЛАВА LXI.
Когда Леонардъ и мистеръ Борлей вышли на предмѣстья Лондона, мистеръ Борлей вызвался доставить Леонарду литературное занятіе. Само собою разумѣется, предложеніе это было принято охотно.