Импровизируя стихи безъ соблюденія риѳмъ, Борлей передалъ грубый, но одушевленный переводъ этого божественнаго лирика.
-- О, матеріалистъ! вскричалъ юноша, и свѣтлые глаза его отуманились.-- Шиллеръ взываетъ къ богамъ, умоляя ихъ взять его къ себѣ на небо, а ты низводишь этихъ боговъ въ питейную лавочку!
Борлей громко захохоталъ.
-- Начни пить, сказалъ онъ: -- и ты поймешь этотъ диѳирамбъ.
ГЛАВА LXII.
Однажды утромъ къ дому, гдѣ жилъ Борлей, подъѣхалъ щегольской кабріолетъ. Въ уличную дверь раздался стукъ, въ коридорѣ послышалась чья-то скорая походка, и черезъ нѣсколько секундъ въ квартирѣ Борлея явился Рандаль Лесли. Леонардъ узналъ его и изумился. Въ свою очередь и Рандаль взглянулъ на Леонарда съ удивленіемъ; потомъ, съ жестомъ, показывавшимъ, что онъ научился уже пользоваться всѣми выгодами, какія представляетъ лондонская жизнь, обмѣнявшись съ Борлеемъ пожатіемъ рукъ, подошелъ къ Леонарду и, съ замѣтнымъ желаніемъ казаться любезнымъ, сказалъ:
-- Мы съ вами встрѣчались, если я не ошибаюсь. Если вы помните меня, то надѣюсь, что всѣ ребяческія ссоры забыты.
Леонардъ поклонился: при всѣхъ неблагопріятныхъ обстоятельствахъ, его доброе сердце не успѣло еще затвердѣть.
-- Любопытно знать, гдѣ могли вы встрѣтиться? спросилъ Борлей.
-- На деревенскомъ лугу, въ замѣчательной битвѣ, отвѣчалъ Рандаль, улыбаясь.