-- Можетъ быть, сказалъ Гафферъ Соломонсъ: -- кто нибудь изъ васъ крадучи ставилъ капканы?
-- Да для кого теперь ставить капканы? сказалъ здоровый, съ угрюмымъ лицомъ молодой человѣкъ, не совсѣмъ-то чистая совѣсть котораго, весьма вѣроятно, вызвала это замѣчаніе.-- Для кого, когда еще пора не пришла? А если и придетъ, то нашему ли брату заниматься капканами!
Послѣдній вопросъ, по видимому, рѣшалъ дѣло, и мудрость Гаффера Соломонса упала въ общемъ мнѣніи жителей Гэзельдена на пятьдесятъ процентовъ.
-- А можетъ быть, сказалъ Гафферъ, и на этотъ разъ съ такимъ поразительнымъ эффектомъ, который возстановлялъ его репутацію: -- можетъ быть, изъ васъ кто нибудь любитъ напиваться допьяна и дѣлаться скотоподобнымъ.
Наступила мертвая тишина, потому что старикъ, дѣлая этотъ намекъ, ни подъ какимъ видомъ не расчитывалъ на возраженіе.
-- Да сохранитъ Господь нашего сквайра! воскликнула наконецъ одна изъ женщинъ, бросая угрожающій взглядъ на мужа.-- Если это правда, то многихъ изъ насъ онъ осчастливитъ.
Вслѣдъ за тѣмъ между женщинами поднялся единодушный ропотъ одобренія, тогда какъ мужчины, съ печальнымъ выраженіемъ въ лицѣ, взглянули сначала другъ на друга, а потомъ на учрежденіе.
-- А можетъ статься, и то, снова началъ Гафферъ Соломонсъ, побуждаемый успѣхомъ третьей догадки выразить четвертую:-- можетъ статься, и то, что нѣкоторыя изъ жонъ любятъ черезчуръ бранятъ своихъ мужей. Мнѣ сказывали, въ ту пору, когда жилъ еще мой дѣдушка, что первое учрежденіе было выстроено исключительно для женщинъ, изъ одного будто бы состраданія къ мужьямъ; это было какъ разъ въ то время, когда бабушка Бангъ -- я и самъ не помню ея -- умерла въ припадкѣ злости. А вѣдь каждому изъ васъ извѣстно, что сквайръ нашъ добрый человѣкъ.... пошли ему Господи доброе здоровье!
-- Пошли ему Господи! вскричали мужчины отъ всей души и уже безъ страха, но съ особеннымъ удовольствіемъ собрались вокругъ Соломонса.
Но вслѣдъ за тѣмъ раздался пронзительный крикъ между женщинами. Онѣ нехотя отступили къ окраинѣ луга и бросали на Соломонса и учрежденіе такіе сверкающіе взгляды и указывали на нихъ обоихъ такими грозными жестами, что небу одному извѣстно, остался ли бы хоть клочокъ изъ нихъ двоихъ отъ негодованія прекраснаго пола, еслибъ, къ счастію и весьма кстати, не подошелъ мистеръ Стирнъ, правая рука сквайра Газельдена.