Леопардъ не сдѣлалъ на это никакого возраженія.
-- Вы говорите, что не имѣете здѣсь ни друга, ни покровителя, прибавилъ Одлей, послѣ минутнаго молчанія, такимъ ласковымъ тономъ, какой рѣдко можно услышать отъ людей, ему подобныхъ.-- Мнѣ очень жаль васъ. Въ ранній періодъ нашей жизни эта участь выпадаетъ на долю весьма многимъ изъ насъ: мы часто пріобрѣтаемъ друзей уже къ концу нашей жизни. Будьте честны, ведите себя благородно, надѣйтесь болѣе на себя, чѣмъ на людей вамъ незнакомыхъ, употребите въ дѣло ваши физическія силы, если не можете найти занятій для ума, и повѣрьте, что въ этомъ совѣтѣ заключается все, что я могу дать вамъ, да развѣ еще вотъ эту бездѣлицу....
И членъ Парламента протянулъ Леонарду руку съ серебряной монетой.
Леонардъ поклонился, печально кивнулъ головой и удалился. Эджертонъ посмотрѣлъ ему вслѣдъ съ мучительнымъ чувствомъ.
"Гм!... Въ подобномъ положеніи найдутся тысячи на лондонскихъ улицахъ, произнесъ онъ про себя.-- Нельзя же мнѣ одному удовлетворить всѣ нужды большей части человѣчества. Положимъ, что онъ воспитанъ превосходно. Но общество никогда не будетъ страдать отъ невѣжества; скорѣе можно допустить, что отъ излишняго просвѣщенія явятся тысячи голодныхъ, которые, не приспособивъ себя къ какому нибудь ремеслу и не имѣя никакого поприща для ума, остановятся когда нибудь на улицѣ, подобно этому юношѣ, и поставятъ въ тупикъ государственныхъ людей поумнѣе, быть можетъ, меня самого."
Въ то время, какъ Эджертонъ, углубленный въ эти размышленія, медленно подвигался впередъ, на самой серединѣ моста раздались веселые звуки почтоваго рожка. По мосту несся прекрасный шарабанъ, запряженный четверкой отличныхъ лошадей, и въ возничемъ мистеръ Эджертонъ узналъ своего племянника, Франка Гэзельдена.
Молодой гвардеецъ, въ обществѣ веселыхъ друзей, возвращался изъ Гринича, послѣ пышнаго банкета. Безпечный хохотъ этихъ питомцевъ удовольствія далеко разносился по дремлющей рѣкѣ.
Этотъ хохотъ непріятно отзывался въ ушахъ удрученнаго заботами сановника, скучавшаго, быть можетъ, всѣмъ своимъ величіемъ, одинокаго среди всѣхъ своихъ друзей. Можетъ статься, онъ привелъ ему на память его собственную юность, когда знакомы были ему подобные товарищи и подобные банкеты, хотя въ кругу ихъ онъ всегда сохранялъ стремленіе къ честолюбію.
--Le jeu, vaut-il la chandelle? сказалъ онъ, пожавъ плечами.
Шарабанъ быстро пронесся мимо Леонарда, въ то время, какъ онъ стоялъ прислонясь къ периламъ, и былъ обрызганъ грязью, вылетавшей изъ подъ копытъ бѣшеныхъ лошадей.. Хохотъ отзывался для него еще непріятнѣе, чѣмъ для Эджертона; но онъ не пробуждалъ въ душѣ его ни малѣйшей зависти.