-- Гарлей, сказала лэди, и Гарлей обернулся.-- Напрасно ты хотѣлъ обмануть меня давишней улыбкой, продолжала она, съ выраженіемъ печали на лицѣ: -- ты не улыбался, когда я вошла.
-- Рѣдко случается, дорогая матушка, чтобъ мы улыбались, оставаясь наединѣ; притомъ же въ послѣднее время я не сдѣлалъ ничего смѣшного, что заставляло бы меня улыбаться самому себѣ.
-- Сынъ мой, сказала лэди Лэнсмеръ, довольно рѣзко, но въ тоже время съ чувствомъ материнской нѣжности: -- ты происходишь по прямой линіи отъ знаменитыхъ предковъ, и, мнѣ кажется, они спрашиваютъ изъ своихъ гробницъ: почему послѣдняя отрасль ихъ не имѣетъ никакой цѣли, никакого предмета для занятія въ государствѣ, которому они служили и которое награждало ихъ своими почестями?
-- Матушка, сказалъ воинъ, простосердечно: -- когда государство находилось въ опасности, я служилъ ему такъ, какъ служили мои предки: доказательствомъ тому служатъ закрытыя раны на моей груди.
-- Но неужели только тогда и нужно служить отечеству, когда оно находится въ опасности? неужли долгъ благороднаго человѣка выполняется только на войнѣ? Неужли ты думаешь, что твой отецъ, ведя простую, но благородную жизнь деревенскаго джентльмена, не исполняетъ назначеній, для которыхъ существуютъ высшій классъ общества и богатство?
-- Въ этомъ нѣтъ ни малѣйшаго сомнѣнія: онъ выполняетъ ихъ гораздо лучше, чѣмъ могъ бы выполнить его безпечный сынъ.
-- А между тѣмъ этотъ безпечный сынъ получилъ отъ природы такія дарованія, его юность была такъ богата блестящими надеждами,-- въ дѣтской душѣ его загорался огонь при одной мысли о славѣ!
-- Все это совершенно справедливо, сказалъ Гарлей, весьма нѣжно: -- и все это суждено было схоронить въ одной могилѣ!...
Графиня вздрогнула; ея рука опустилась съ плеча Гарлея.
Лицо лэди Лэнсмеръ не принадлежало къ числу такихъ лицъ, которыя даже при легкомъ душевномъ волненіи измѣняютъ свое выраженіе. Въ этомъ отношеніи, а также въ чертахъ лица, она имѣла большое сходство съ сыномъ.