Этотъ звукъ, болѣзненно отозвавшись въ душѣ Леонарда, заставилъ его вздрогнуть. Леонардъ приподнялъ голову и внимательно взглянулъ въ лицо Гарлея. Свѣтлые, горѣвшіе огнемъ, но при томъ какъ-то странно блуждающіе взоры, какими описывала ихъ Гэленъ, встрѣтились съ взорами Леонарда и приковали ихъ къ себѣ.
Л'Эстренджъ остановился. Лицо юноши было знакомо ему. На взглядъ, устремленный на него Леонардомъ, онъ отвѣтилъ вопросительнымъ взглядомъ и узналъ въ Леонардѣ юношу, съ которымъ встрѣтился однажды у книжной лавки.
-- Не бойтесь, сэръ: собака ничего не сдѣлаетъ, сказалъ л'Эстренджъ, съ улыбкой.
-- Вы, кажется, назвали ее Нерономъ? спросилъ Леонардъ, продолжая всматриваться въ незнакомца.
Гарлей понялъ этотъ вопросъ совершенію въ другую сторону.
-- Да, Нерономъ; впрочемъ, онъ не имѣетъ кровожадныхъ наклонностей своего римскаго тезки.
Гарлей хотѣлъ было итти впередъ, но Леонардъ заговорилъ, съ замѣтнымъ колебаніемъ:
-- Извините меня, сэръ.... неужели вы тотъ самый человѣкъ, котораго я такъ долго и тщетно отъискивалъ для дочери капитана Дигби?
Гарлей стоялъ какъ вкопаный.
-- Дигби! воскликнулъ онъ: -- гдѣ онъ? скажите. Ему, кажется, нетрудно было отъискать меня. Я оставилъ ему адресъ.