Прошло нѣсколько дней, и Гэленъ, переведенная изъ душнаго квартала на чистый воздухъ, благодаря стараніямъ опытныхъ врачей, находилась внѣ всякой опасности.
Это былъ хорошенькій, уединенный коттэджъ, обращенный окнами на обширныя равнины Норвуда, покрытыя мѣстами кустарникомъ. Гарлей пріѣзжалъ туда каждый день -- наблюдать за выздоровленіемъ своей юной питомицы: цѣль въ жизни для него была избрана. Вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ Гэленъ становилась и свѣжѣе и бодрѣе, Гарлей вступалъ съ ней въ разговоръ и всегда съ удовольствіемъ, къ которому примѣшивалось въ нѣкоторой степени изумленіе, слушалъ ее. Сердце до такой степени ребяческое и умъ до такой степени зрѣлый изумляли л'Эстренджа своимъ удивительнымъ контрастомъ и сродствомъ. Леонардъ, котораго лордъ л'Эстренджъ просилъ также помѣститься въ этомъ коттэджѣ, оставался въ немъ до тѣхъ поръ, пока выздоровленіе Гэленъ сдѣлалось несомнѣннымъ. Подойдя къ лорду л'Эстренджу, когда тотъ совсѣмъ уже собрался ѣхать въ Лондонъ, Леонардъ спокойно сказалъ:
-- Теперь, милордъ, когда Гэленъ совершенно поправилась и больше уже не нуждается во мнѣ, я не смѣю оставаться въ этомъ домѣ: боюсь, чтобы меня не назвали инвалидомъ на вашемъ пенсіонѣ. Я ѣду въ Лондонъ.
-- Вы мой гость, но отнюдь не инвалидъ на пенсіонѣ, сказалъ Гарлей, замѣтивъ гордость, которая такъ рѣзко выразвдглась въ этомъ прощаньи.-- Пойдемте въ садъ: мы тамъ поговоримъ объ этомъ на свободѣ.
Гарлей сѣлъ на скамейку на небольшомъ лугу; Неронъ свернулся у ногъ его; Леонардъ стоялъ подлѣ Гарлея.
-- Такъ вы хотите воротиться въ Лондонъ, сказалъ лордъ д'Эстренджъ.-- Скажите, зачѣмъ же?
-- Исполнить предначертанія судьбы.
-- А въ чемъ заключаются эти предначертанія?
-- Я и самъ еще не знаю. Судьба похожа на Изиду, покрывала которой не приподнималъ еще никто изъ смертныхъ.
-- Должно быть, вы родились для чего нибудь великаго, сказалъ Гарлей отрывисто.-- Я увѣренъ, что вы сочиняете превосходно. Я видѣлъ, что вы занимаетесь своимъ предметомъ съ любовью. Но что лучше всѣхъ вашихъ сочиненій, лучше всѣхъ занятій -- вы имѣете благородное сердце и прекрасное желаніе независимости. Позвольте мнѣ просмотрѣть ваши рукописи или какой нибудь напечатанный уже экземпляръ вашихъ сочиненій. Пожалуста, не затрудняйтесь этимъ: я прошу затѣмъ, чтобъ быть обыкновеннымъ читателемъ, но не покровителемъ. Это слово мнѣ не нравится.