-- Въ такомъ случаѣ выслушайте мое второе предложеніе. У меня есть еще другъ, съ которымъ я не въ такихъ короткихъ отношеніяхъ, какъ съ Эджертономъ, и который не имѣетъ никакой власти. Я говорю о литераторѣ.... его зовутъ Генри Норрейсъ.... вѣроятно, это имя знакомо и вамъ. Онъ уже имѣетъ къ вамъ расположеніе съ тѣхъ поръ, какъ увидѣлъ васъ за чтеніемъ подлѣ книжной лавки, и готовъ принять въ насъ живое участіе. Я часто слышалъ отъ него, что несправедливо поступаетъ тотъ, кто занимается литературой какъ простымъ ремесломъ; но что если посвятить себя этому призванію и усвоивать его надлежащимъ образомъ, употребить для того тѣ же труды и то же благоразуміе, которые употребляются при достиженіи всякаго другого ремесла, то можно всегда разсчитывать на вознагражденіе своихъ трудовъ. Однакожь, этотъ путь покажется слишкомъ длиннымъ и слишкомъ скучнымъ; онъ не доставитъ человѣку никакой власти, кромѣ власти надъ своимъ разсудкомъ, надъ мыслью,-- рѣдко доставляетъ богатство, и хотя извѣстность можетъ быть вѣрная, но слава, подобная той, о которой мечтаютъ поэты, выпадаетъ въ удѣлъ весьма немногимъ. Что жь вы скажете на это?
-- Милордъ, я принимаю это предложеніе, сказалъ Леонардъ рѣшительнымъ тономъ; и потомъ, когда лицо его освѣтилось энтузіазмомъ, онъ съ увлеченіемъ продолжалъ: -- да, если, какъ вы говорите, во мнѣ находятся два человѣка, то я чувствую, что еслибъ меня осудили въ жертву механическому и практическому міру, то одинъ изъ нихъ непремѣнно уничтожилъ бы другого. И побѣдитель сдѣлался бы еще грубѣе, еще жостче. Позвольте мнѣ удержать за собой тѣ идеи, подъ вліяніемъ которыхъ, хотя онѣ по сіе время остаются еще неясными, не имѣютъ еще опредѣленныхъ формъ, я постоянно уносился за предѣлы этого холоднаго міра,-- въ міръ надзвѣздный, озаренный неугасаемымъ солнечнымъ блескомъ. Нѣтъ нужды, доставятъ онѣ мнѣ или нѣтъ богатство и славу,-- по крайней мѣрѣ онѣ по прежнему будутъ уносить меня кверху! Я желаю одного только знанія: какое мнѣ дѣло, если знаніе это не будетъ силой!...
-- Довольно! сказалъ Гарлей, съ улыбкой, выражавшей удовольствіе: -- все будетъ устроено по вашему желанію. А теперь позвольте мнѣ предложить вамъ нѣсколько вопросовъ и не сочтите ихъ нескромными. Вѣдь ваше имя Леонардъ Ферфилдъ?
Леонардъ покраснѣлъ и, вмѣсто отвѣта, утвердительно кивнулъ головой.
-- Гэленъ сказывала мнѣ, что вы самоучка; въ остальномъ она предоставила мнѣ обратиться къ вамъ, полагая, вѣроятно, что я сталъ бы уважать васъ менѣе, еслибъ она сказала мнѣ, какъ я догадываюсь, что вы скромнаго происхожденія.
-- Мое происхожденіе, сказалъ Леонардъ съ разстановкой:-- очень, очень скромное.
-- Имя Ферфильда мнѣ нѣсколько знакомо. Я зналъ одного Ферфильда, который взялъ за себя дѣвицу изъ фамиліи, проживающей въ Лэнсмерѣ.... изъ фамиліи Эвенель, продолжалъ Гарлей, дрожащимъ голосомъ.-- Вы измѣняетесь въ лицѣ. О, неужели ваша мать изъ этой фамиліи?
-- Да, отвѣчалъ Леонардъ, сквозь зубы.
Гарлей положилъ руку на плечо юноши.
-- Въ такомъ случаѣ, я имѣю нѣкоторое притязаніе на васъ.... мы непремѣнно должны быть друзьями.-- Я имѣю право оказать услугу каждому, кто принадлежитъ къ этому семейству,