Сказавъ это, Эджертонъ всталъ, подошелъ къ письменному столу и въ свою очередь занялся своей корреспонденціей. Рандаль взялъ газету и тщетно старался догадаться, что именно вынудило восклицаніе Эджертона и надъ чѣмъ Эджертонъ задумался вслѣдъ за восклицаніемъ.
Вдругъ Эджертонъ быстро повернулся на стулѣ.
-- Если вы кончили просматривать газету, сказалъ онъ: -- то, пожалуста, положите ее сюда.
Рандаль немедленно повиновался. Въ эту минуту въ уличную дверь раздался стукъ, и вслѣдъ за тѣмъ въ кабинетъ Эджертона вошелъ лордъ л'Эстренджъ, болѣе быстрыми шагами и съ болѣе веселымъ противъ обыкновеннаго и одушевленнымъ выраженіемъ въ лицѣ.
Рука Одлея какъ будто механически опустилась на газету, и опустилась на столбцы, которыми извѣщали публику о числѣ родившихся, умершихъ и вступившихъ въ бракъ. Рандаль стоялъ подлѣ и, само собою разумѣется, замѣтилъ это движеніе; потомъ, поклонившись л'Эстренджу, онъ вышелъ изъ комнаты.
-- Одлей, сказалъ л^Эстренджъ: -- съ тѣхъ поръ, какъ мы разстались, со мной было приключеніе, которое открыло мнѣ прошедшее и, можетъ статься, будетъ имѣть вліяніе на будущее.
-- Какимъ это образомъ?
-- Во первыхъ, я встрѣтился съ родственникомъ.... Эвенелей.
-- Въ самомъ дѣлѣ! Съ кѣмъ же это? вѣрно, съ Ричардомъ?
-- Ричардъ Ричардъ.... кто онъ такой? я не помню. Ахъ да! теперь припоминаю: это своенравный юноша, который уѣхалъ въ Америку; но вѣдь я зналъ его, когда я былъ ребёнкомъ.