-- Вотъ что! произнесъ сквайръ, весьма угрюмо.
И вмѣстѣ съ тѣмъ онъ засунулъ въ бумажникъ нѣсколько ассигнацій, которыя намѣренъ былъ присоединить къ деньгамъ, отсчитаннымъ уже для Франка.
-- Такъ деревенская жизнь покажется для васъ ужасно скучною? Это, вѣрно, потому, что деньги тамъ выходятъ не на глупости и пороки, а на наемъ честныхъ работниковъ и на умноженіе народнаго богатства. Тратить деньги подобнымъ образомъ вамъ не нравится: жаль будетъ, если такія обязанности никогда не будутъ согласоваться съ вашимъ вкусомъ.
-- Неоцѣненный батюшка....
-- Молчи, негодный! Былъ бы ты на моемъ мѣстѣ, то навѣрное давно бы срубилъ всѣ мои дубы и заложилъ бы все имѣнье,-- продалъ бы его, проигралъ въ карты. Прекрасно, отлично хорошо! деревенская жизнь ужасно скучна! Такъ, сдѣлайте одолженіе, оставайтесь въ городѣ.
-- Мистеръ Гэзельденъ, сказалъ Рандаль, ласковымъ тономъ и какъ будто съ желаніемъ обратить въ шутку то, что грозило сдѣлаться серьёзнымъ: -- вѣроятно, вы не имѣете желанія, чтобы ваши выраженія были поняты буквально. Быть можетъ, вы приняли Франка за такого же расточительнаго молодого человѣка, какъ лордъ А., который приказалъ однажды своему управляющему вырубить остатки лѣсу; и, получивъ отъ управляющаго отвѣтъ, что во всемъ имѣньи остались только три дерева -- съ дорожными знаками, онъ написалъ: "деревья эти, во всякомъ случаѣ, должны быть взрослыя, и потому срубить ихъ немедленно." Вѣроятно, сэръ, вы знаете лорда А. Это такой умница и, въ добавокъ, самый преданный другъ Франка.
-- Вашъ самый преданный другъ, мастэръ Франкъ? Нечего сказать, хороши у васъ друзья!
И сквайръ застегнулъ карманъ, въ который, съ рѣшительнымъ видомъ, положилъ свой бумажникъ.
-- Однако, позвольте вамъ замѣтить, сэръ, сказалъ Рандаль, съ кроткой улыбкой: -- лордъ А. также и мой другъ.
Послѣ этого, Рандаль, съ такимъ нетерпѣніемъ выжидавшій удобной минуты перемѣнить разговоръ, сдѣлалъ нѣсколько вопросовъ объ урожаѣ хлѣба и новомъ способѣ удобренія земли. Онъ говорилъ умно и съ увлеченіемъ, но при всемъ томъ оказывалъ величайшее вниманіе къ словамъ сквайра, знакомаго съ этимъ предметомъ по опыту. Рандаль провелъ все послѣ обѣда въ разсужденіи о предметахъ, заимствованныхъ изъ земледѣльческихъ газетъ и парламентскихъ преній, и, подобно всѣмъ наблюдательнымъ читателямъ, узналъ, въ теченіе нѣсколькихъ часовъ, гораздо болѣе, чѣмъ многіе, непривыкшіе къ занятію, пріобрѣтаютъ изъ книгъ въ теченіе года. Сквайръ былъ изумленъ и какъ нельзя болѣе доволенъ свѣдѣніями молодого человѣка и его расположеніемъ къ подобный предметамъ.