-- О батюшка, вы слишкомъ добры,-- слишкомъ добры!
Голосъ Франка до такой степени дрожалъ, что Рандаль, проходя мимо его, коснулся его руки; но этимъ прикосновеніемъ выражалось многое.
Сквайръ прижалъ сына къ сердцу,-- къ сердцу до такой степени обширному, что, по видимому, оно занимало все пространство въ его широкой груди.
-- Милый Франкъ мой, говорилъ онъ, съ трудомъ удерживая рыданія: -- не денегъ мнѣ жаль, но твоя безпечная жизнь сильно безпокоитъ мистриссъ Гэзельденъ. На будущее время старайся быть побережливѣе. Вѣдь ты знаешь, что современемъ все мое имѣнье будетъ принадлежать тебѣ. Только пожалуста не разсчитывай на это: я терпѣть не могу этого,-- слышишь ли, не могу терпѣть!
-- Разсчитывать! вскричалъ Франкъ.-- О, батюшка, можете ли вы думать объ этомъ!
-----
-- Я такъ доволенъ, Франкъ, что хотя слегка участвовалъ въ твоемъ полномъ примиреніи съ мистеромъ Гэзельденомъ, сказалъ Рандаль, выходя вмѣстѣ съ Франкомъ изъ отеля.-- Я видѣлъ твое уныніе и попросилъ мистера Гэзельдена поговорить съ тобой поласковѣе.
-- Въ самомъ дѣлѣ? Очень жаль, что ему нужна была подобная просьба.
-- Я такъ хорошо познакомился съ его характеромъ, продолжалъ Рандаль,-- что на будущее время, льщу себя надеждой, съумѣю повести дѣла твои какъ нельзя лучше. Однако, какой онъ прекрасный человѣкъ!
-- Лучшій человѣкъ изъ цѣлаго, міра! вскричалъ Франкъ, съ чистосердечнымъ восторгомъ.-- А все же я обманулъ его, прибавилъ, Франкъ, послѣ минутнаго молчанія.-- Мнѣ такъ и хочется воротиться къ нему....