-- Джуліо, отвѣчала Беатриче, печально: -- вамъ извѣстно, какое вліяніе имѣли вы на мой характеръ и мою судьбу. Ваши упреки несправедливы. Я сдѣлала для пріобрѣтенія необходимыхъ свѣдѣній все, что было въ моей власти, и теперь имѣю весьма основательную причину полагать, что знаю человѣка, которому извѣстна эта тайна и который можетъ открыть ее намъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ! воскликнулъ графъ.
Беатриче, не разслушавъ этого восклицанія, продолжала:
-- Положимъ, что я дѣйствительно съ пренебреженіемъ смотрѣла на ваше порученіе; но развѣ это не въ натуральномъ порядкѣ вещей? Когда я впервые пріѣхала въ Англію, вы увѣдомили меня, что цѣль ваша, въ открытіи изгнанниковъ, была такого рода, что я, не краснѣя, могла быть вашей соучастницей. Вы желали узнать сначала, жива ли дочь вашего кузена. Если нѣтъ, вы дѣлались законнымъ наслѣдникомъ. Если жива, вы увѣрили меня, что, при моемъ посредничествѣ, вы намѣрены были заключить съ Альфонсо мировую, при которой обѣщали исходатайствовать ему прощеніе, съ тѣмъ, однако же, если онъ предоставитъ вамъ на всю жизнь пользоваться тѣми доходами съ его имѣній, которыя вы получаете отъ правительства. При этихъ видахъ, я сдѣлала все, что отъ меня зависѣло, хотя и безуспѣшно, чтобы собрать требуемыя свѣдѣнія.
-- Скажите же, что принудило меня лишиться такого сильнаго, хотя и безуспѣшнаго союзника? спросилъ графъ, все еще улыбаясь; но въ эту минуту взоры его засверкали и обличили все коварство его улыбки.
-- Извольте, я скажу. Когда вы приказали мнѣ принять и дѣйствовать за одно съ жалкими шпіонами -- коварными итальянцами -- которыхъ вы прислали сюда, съ цѣлью, чтобъ, отъискавъ нашего родственника, вовлечь его въ безразсудную переписку, которою вамъ должно было воспользоваться, когда вы намѣрены были обратить дочь графовъ Пешьера въ лазутчицу, доносчицу, предательницу.... нѣтъ, Джуліо! тогда я почувствовала отвращеніе къ вашимъ видамъ, и тогда, страшась вашей власти надо мной, я удалилась во Францію. Я отвѣтила вамъ откровенно.
Графъ снялъ руки съ плеча Беатриче, на которомъ онѣ такъ нѣжно покоились.
-- Это-то и есть ваше благоразуміе, сказалъ онъ: -- это-то и есть ваша благодарность. Вы, которой счастіе тѣсно связано съ моимъ счастіемъ, вы, которая существуете моей благотворительностью, вы, которая....
-- Остановитесь, графъ! вскричала маркиза, вставая съ мѣста, въ сильномъ душевномъ волненіи: казалось, что слова графа пронзали ее сердце,-- и, подъ вліяніемъ мучительнаго дѣйствія ихъ, она хотѣла сразу сбросить съ себя тиранство, продолжавшееся въ теченіе многихъ лѣтъ.-- Остановитесь, графъ!... Благодарность! благотворительность! Братъ, братъ.... скажите, чѣмъ я обязана вамъ? несчастіемъ всей моей жизни. Еще ребенка вы принудили меня выйти замужъ противъ моей воли, противъ желаній моего сердца, противъ горячихъ моленій; вы смѣялись надъ моими слезами, когда на колѣняхъ я умоляла васъ пожалѣть меня. Я была непорочна тогда, Джуліо,-- непорочна и невинна какъ цвѣты въ моемъ брачномъ вѣнкѣ. А теперь.... теперь....
Беатриче вдругъ замолчала и руками закрыла лицо.