На почтительный привѣтъ молодого человѣка Віоланта граціозно поклонилась.
-- Я ѣду въ Гэзельденъ-Голлъ, снова началъ Рандаль: -- и, увидѣвъ васъ въ саду, не могъ проѣхать мимо, не засвидѣтельствовавъ вамъ почтенія.
-- Вы ѣдете изъ Лондона? Безпокойныя времена наступили для васъ, англичанъ, а между тѣмъ я не спрашиваю у васъ о новостяхъ. Насъ не интересуютъ никакія новости.
-- Быть можетъ, да.
-- Почему же можетъ быть? спросилъ изумленный Риккабокка.
-- Вѣроятно, онъ говоритъ объ Италіи, сказала Віоланта: -- а новости изъ той страны еще и теперь, папа, имѣютъ на васъ вліяніе.
-- Нѣтъ, нѣтъ! ничто на меня не имѣетъ такого вліянія, какъ это государство. Его восточные вѣтры могутъ быть пагубными даже для пирамиды! Завернись въ мантилью, дитя мое, и иди въ комнаты: воздухъ вдругъ сдѣлался пронзительно холодный.
Віоланта улыбнулась своему отцу, принужденно взглянула на серьёзное лицо Рандаля и медленно пошла къ дому.
Пропустивъ нѣсколько моментовъ, какъ будто ожидая, когда начнетъ говорить Рандаль, Риккабокка сказалъ, съ притворной безпечностью:
-- Такъ вы думаете, что есть новости, которыя могутъ интересовать меня?-- Corpo di Вассо! желалъ бы я знать, какія именно эти новости?