-- Спасая себя, вы спасаете свою дочь! Бѣгите! Еще лига, и вы будете за границей. Мы задержимъ вашихъ враговъ разговоромъ: они не сдѣлаютъ намъ никакого вреда!
Несчастный отецъ тогда только узналъ, когда опасность миновала, что англичанинъ задержалъ врага не разговоромъ, но мечемъ, защищая проходъ, противъ далеко несоразмѣрной силы, грудью такой же неустрашимой, какъ грудь Баярда при защитѣ моста, доставившей ему безсмертіе.
И съ тѣхъ поръ тотъ же самый англичанинъ не переставалъ защищать имя Риккабокка, доказывать его невинность,-- и если оставалась еще какая нибудь надежда на возвращеніе ему въ отечество, то это должно было приписать неутомимому усердію Гарлея.
Весьма естественно, что эта одинокая и постоянно бесѣдующая съ своими только думами дѣвушка сочетала все вычитанное ею изъ романовъ, проникнутыхъ нѣжной любовью и рыцарскимъ духомъ, съ образомъ этого храбраго и преданнаго чужеземца. Онъ-то и одушевлялъ ея мечты о прошедшемъ и, по видимому, былъ рожденъ затѣмъ, чтобы, въ предопредѣлѣнное судьбою время, быть прорицателемъ ея будущаго. Вокругъ этого образа группировались всѣ прелести, которыя одна только дѣвственная фантазія можетъ почерпнуть изъ древняго героическаго баснословія, такъ сильно плѣняющаго воображеніе. Однажды, еще въ ранніе годы возраста Віоланты, Риккабокка, для удовлетворенія ея любопытства, нарисовалъ, на память, портретъ своего друга-англичанина -- портретъ Гарлея, когда онъ былъ еще юношей, и нарисовалъ съ нѣкоторой лестью, безъ всякаго сомнѣнія, проистекавшей изъ искусства и пристрастной благодарности. Но, несмотря на то, сходства было очень много. Въ этомъ портретѣ глубокая печаль была господствующимъ выраженіемъ въ лицѣ: какъ будто она отѣняла и сосредоточивала въ себѣ всѣ другія, переходчивыя выраженія; взглянувъ на него, нельзя было не сказать: "такъ печаленъ и еще такъ молодъ!" Віоланта никогда не рѣшалась допустить мысли, чтобы года, въ теченіе которыхъ ея дѣтскій возрастъ созрѣлъ совершенно, могли пролетѣть надъ этимъ юнымъ, задумчивымъ лицомъ, не сообщивъ ему своего разрушительнаго дѣйствія, чтобы міръ могъ измѣнить характеръ такъ точно, какъ время измѣняетъ наружность. По ея понятію, герой, созданный ея воображеніемъ, долженъ оставаться безсмертнымъ во всей своей красотѣ и юности. Свѣтлыя мечты, обольстительныя думы, свойственныя каждому изъ насъ, когда искра поэзіи еще ярко горитъ въ нашихъ сердцахъ! Рѣшался ли кто нибудь представить себѣ Петрарку дряхлымъ старикомъ? Кто не воображаетъ его такимъ, какимъ онъ впервые смотрѣлъ на Лауру?
"Ogni altra cosi ogni pensier va fore;
E sol ivi con voi rimansi Amore! (*)
(*) "Всѣ другія мысли отлетаютъ вдаль
Остается только одна: это -- мысль о тебѣ, моя любовь..."
Такимъ образомъ, углубленная въ думы, Віоланта совершенно забыла продолжать свои наблюденія надъ бельведеромъ. А бельведеръ между тѣмъ опустѣлъ. Мистриссъ Риккабокка, неимѣвшая для развлеченія своихъ мыслей никакого идеала, видѣла, какъ мужъ ея вошелъ въ домъ.
Риккабокка явился вскорѣ въ комнатѣ своей дочери. Віоланта испугалась, почувствовавъ на плечѣ своемъ руку отца и вслѣдъ за тѣмъ поцалуй на задумчивомъ лицѣ.