ГЛАВА LXXXIV.
Рандаль пріѣхалъ къ посланнику до прибытія графа и первымъ дѣломъ поставилъ себѣ вмѣшаться въ кружокъ нобльменовъ, составлявшихъ свиту посольства и коротко ему знакомыхъ.
Въ числѣ прочихъ былъ молодой австріецъ, путешественникъ, высокаго происхожденія и одаренный той прекрасной наружностью, по которой можно бы составить себѣ идеалъ стариннаго нѣмецкаго рыцаря. Рандаль былъ представленъ ему; послѣ непродолжительнаго разговора о предметахъ весьма обыкновенныхъ, Рандаль замѣтила;
-- Кстати, принцъ; въ Лондонѣ живетъ теперь одинъ изъ вашихъ соотечественниковъ, съ которымъ, безъ всякаго сомнѣнія, вы коротко знакомы: это -- графъ ди-Пешьера.
-- Онъ вовсе не соотечественникъ мнѣ: онъ итальянецъ. Я знаю его только по виду и по имени, сказалъ принцъ, съ замѣтнымъ принужденіемъ.
-- Однако, онъ происходитъ отъ весьма старинной фамиліи.
-- Да, конечно. Его предки были люди благородные.
-- И очень богатые.
-- Въ самомъ дѣлѣ? А я думалъ совсѣмъ противное. Впрочемъ, онъ получаетъ огромные доходы.
-- Кто? Пешьера! Бѣдняга! онъ слишкомъ любитъ играть въ карты, чтобы быть богатымъ, сказалъ молодой человѣкъ, принадлежащій къ посольству и не до такой степени скромный, какъ принцъ.