-- Человѣкъ, которому нація даетъ такія прекрасныя деньги, не долженъ имѣть слабой стороны. Какая же можетъ быть у Эджертона?
-- О, Эджертонъ, во первыхъ, считаетъ себя джентльменомъ во всѣхъ отношеніяхъ; во вторыхъ, честность свою онъ ставитъ выше всего, сказалъ Леви, съ язвительной улыбкой.-- Быть можетъ, вы тутъ-то и кольнули его. Скажите, какъ это было?
-- Я не помню теперь, отвѣчалъ Эвенель, который, со времени своей женитьбы, достаточно изучилъ лондонское мѣрило человѣческихъ достоинствъ, и потому не могъ вспомнить не краснѣя о своемъ домогательствѣ дворянскаго достоинства.-- Я не вижу особенной необходимости ломать наши головы надъ слабыми сторонами надменнаго попугая. Возвратимтесь лучше къ предмету нашего разговора. Вы должны непремѣнно доставить мнѣ эти деньги къ будущей недѣлѣ.
-- Будьте увѣрены въ этомъ.
-- И, пожалуста, не пустите векселей моихъ въ продажу; подержите ихъ на нѣкоторое время подъ замкомъ.
-- Мы вѣдь такъ и условились.
-- Затруднительное положеніе мое я считаю кратковременнымъ. Только кончится паническій страхъ въ коммерціи и перемѣнится это неоцѣненное министерство, и я выплыву на чистую воду.
-- Да, на лодочкѣ изъ векселей и ассигнацій, сказалъ баронъ, съ громкимъ смѣхомъ.
И два джентльмена, пожавъ руку другъ другу, разстались.