Графиня еще разъ сжала руку Одлея, и слезы заструились изъ ея глазъ.
-- Хорошо, пусть будетъ такъ, какъ вы говорите: я соглашаюсь, соглашаюсь. Я буду молчать; я заглушу голосъ этого гордаго сердца. Увы! оно едва не сокрушило его собственнаго сердца! Я рада, что вы защищаете его. Мое согласіе будетъ служить примиреніемъ съ обоими вами,-- да, съ обоими!
-- Вы весьма великодушны, графиня, сказалъ Эджертонъ, очевидно тронутый, хотя все еще стараясь подавить свое волненіе.-- Теперь позвольте: могу ли я видѣть воспитанницу Гарлея? Наша бесѣда совершенно разстроила меня. Вы замѣчаете, что даже мои сильные нервы не къ состояніи сохранять своего спокойствія, а въ настоящее время мнѣ многое предстоитъ еще переносить, мнѣ нужны теперь вся моя сила и твердость.
-- Да, я сама слышала, что нынѣшнее министерство перемѣнится. Но, вѣроятно, эта перемѣна совершится съ честью: оно будетъ въ скоромъ времени призвано назадъ голосомъ всей націи.
-- Позвольте мнѣ увидѣть будущую супругу Гарлея л'Эстренджа, сказалъ Одлей, не обращая вниманія на это рѣшительное замѣчаніе.
Графиня встала, вышла изъ гостиной и черезъ нѣсколько минутъ воротилась вмѣстѣ съ Гэленъ Дигби.
Гэленъ удивительно перемѣнилась: въ ней нельзя было узнать блѣднаго, слабаго ребенка, съ пріятной улыбкой и умными глазами,-- ребенка, который сидѣлъ подлѣ Леонарда на тѣсномъ чердакѣ. Она имѣла средній ростъ; ея станъ по прежнему былъ стройный и гибкій; въ немъ обнаруживалась та правильность размѣровъ и грація, которая сообщаетъ намъ идею о женщинѣ въ полномъ ея совершенствѣ; Гэленъ создана была придавать красоту жизни и смягчать ея шероховатые углы, придавать красоту, но не служить защитой. Ея лицо не могло быть вполнѣ удовлетворительнымъ для разборчиваго глаза художника, въ его правильности обнаруживались нѣкоторые недостатки, но зато выраженіе этого лица имѣло необыкновенную прелесть и привлекательность. Немного нашлось бы такихъ, которые, взглянувъ на Гэленъ, не воскликнули бы: какое миленькое личико! Но, несмотря на то, на кроткомъ лицѣ Гэленъ отражался отпечатокъ тихой грусти; ея дѣтство перенесло слѣды свои и на ея дѣвственный возрастъ. Походка ея была медленна, обращеніе застѣнчиво, въ нѣкоторой степени принужденно и даже боязливо.
Когда Гэленъ подходила къ Одлею, онъ смотрѣлъ на нее съ удвоеннымъ вниманіемъ, потомъ всталъ, сдѣлалъ нѣсколько шаговъ на встрѣчу къ ней, взялъ ея руку и поцаловалъ.
-- Я давнишній другъ Гарлея л'Эстренджа, сказалъ онъ, подводя ее къ углубленію окна и сажая рядомъ съ собою.
Быстрымъ взглядомъ, брошеннымъ на графиню, Одлей, по видимому, выражалъ желаніе поговорить съ Гэленъ безъ свидѣтелей. Графини поняла этотъ взглядъ и, оставаясь въ гостиной, заняла мѣсто въ отдаленномъ концѣ и углубилась въ чтеніе.