-- Вопросъ! Любовь можно обнаружить съ перваго взгляда; она не требуетъ вопросовъ.
-- Увѣряю васъ, что я никогда не старался обнаруживать ее. Это вотъ почему; прежде, чѣмъ миновала пора ея дѣтства, я, какъ вы можете полагать, удалилъ ее изъ моего дома. Она жила въ кругу одного итальянскаго семейства, вблизи моего обыкновеннаго мѣстопребыванія. Я навѣщалъ ее часто, руководилъ ея занятіями, слѣдилъ за успѣхами
-- И наконецъ влюбился въ нее?
-- Влюбился! это, по моимъ понятіямъ, слишкомъ жосткое выраженіе: оно сообщаетъ идею о паденіи, о внезапномъ стремленіи по дорогѣ жизни. Нѣтъ, я не помню, чтобы мнѣ случилось падать или стремиться. Съ перваго шага къ достиженію цѣли для меня была гладкая наклонная стезя, по которой я шелъ до тѣхъ поръ, пока могъ сказать себѣ: "Гарлей л'Эстренджъ, твое время наступило. Изъ маленькаго бутона образовался пышный цвѣтокъ. Возьми его къ себѣ на грудь." И я кротко отвѣчалъ самому себѣ: "пусть будетъ такъ." Послѣ этого я узналъ, что лэди N отправляется съ дочерьми въ Англію. Я просилъ ее взять съ собой мою питомицу и доставить ее къ вамъ. Я написалъ къ вамъ и просилъ вашего согласія, получивъ которое, надѣялся, что вы получите за меня согласіе родителя. Теперь я здѣсь. Вы одобряете мой выборъ. Завтра я переговорю съ Гэленъ. Быть можетъ, еще она отвергнетъ мое предложеніе.
-- Странно, странно! ты говорить такъ легко, такъ хладнокровно, между тѣмъ, какъ ты способенъ любить пламенно.
-- Матушка, сказалъ Гарлей, съ горячностью: -- будьте довольны! Я способенъ и теперь любить! Но прежняя любовь -- увы!-- уже болѣе не посѣтитъ моей души. Я ищу теперь тихаго общества, нѣжной дружбы, свѣтлой, облегчающей душу улыбки женщины, потомъ дѣтскихъ голосовъ -- этой музыки, которая, отзываясь въ сердцѣ родителей, пробуждаетъ въ нихъ самое прочное, самое чистое чувство взаимной любви: вотъ въ этомъ заключаются всѣ мои надежды. Скажите, дорогая мама, неужли въ этой надеждѣ нѣтъ ничего возвышеннаго?
Графиня еще разъ заплакала и со слезами вышла изъ комнаты.
ГЛАВА LXXXVI.
О, Гэленъ, прекрасная Гэленъ! типъ спокойнаго, свѣтлаго, не бросающагося въ глаза, глубоко чувствуемаго совершенства женщины! Ты уже женщина,-- не идеалъ, вызываемый изъ пространства поэтомъ, но скорѣе спутникъ поэта на землѣ! женщина, которая, при своемъ ясномъ, лучезарномъ видѣніи предметовъ дѣйствительныхъ и съ тонкими фибрами своего нѣжнаго чувства, замѣняетъ недостатки того, чьи ноги спотыкаются на землѣ, потому что взоры его устремлены въ надзвѣздный міръ! женщина предусмотрительная, составляющая отраду жизни,-- ангелъ, осѣняющій своими крылами сердце, охраняя въ немъ божественную весну, на которую еще не пахнуло оледеняющимъ дуновеніемъ зимы порочнаго міра! Гэленъ, нѣжная Гэленъ! неужли и въ самомъ дѣлѣ этотъ причудливый и блестящій лордъ долженъ найти въ тебѣ возрожденіе своей жизни, обновленіе своей души? Твои кроткія, благоразумныя домашнія добродѣтели какую пользу могутъ принести человѣку, котораго сама фортуна защищаетъ отъ тяжелыхъ испытаній, котораго скорби не могутъ быть доступны для твоихъ понятій! чтобъ слѣдить за стремленіемъ души котораго,-- стремленіемъ неправильнымъ, взволнованнымъ,-- за душой, то возвышающейся, то падающей, потребны зрѣніе утонченнѣе твоего, Гэленъ, и сила, которая могла бы поддержать разсудокъ, во время его колебанія, на крыльяхъ энтузіазма и пламенной страсти?
И ты сама, о природа, скрытная и покорная, которую нужно ласками вызвать изъ подъ прикрытія и развить подъ вліяніемъ тихой и благотворной атмосферы святой, счастливой любви,-- будетъ ли достаточно для тебя той любви, которою Гарлей л'Эстренджъ можетъ располагать? Только что развернувшіеся цвѣты не завянутъ ли подъ прикрытіемъ, которое защититъ ихъ отъ бури, но между тѣмъ лишитъ животворныхъ лучей солнца? Ты, которая, пробуждая въ нѣжномъ созданіи чувство любви, ищешь, хотя и смиренно, отголоска на это чувство въ душѣ другого созданія,-- можешь ли ты перелить источникъ радости и скорби въ сердце, которое остыло для тебя? Имѣешь ли ты на столько прелести и силы, свойственныхъ лунѣ, что приливы того прихотливаго моря, которое называется сердцемъ, станутъ возвышаться и понижаться по твоему произволу? Къ тому же, кто скажетъ, кто догадается, до какой степени могутъ сблизиться два сердца, когда между ними ничего нѣтъ порочнаго, ничего преступнаго и когда времени предоставлена полная свобода связать ихъ вмѣстѣ? Самая драгоцѣннѣйшая вещь въ мірѣ есть союзъ, въ которомъ два созданія, несмотря на контрастъ въ своихъ характерахъ, стараются гармонировать другъ другу, замѣняя недостатки другъ у друга своими совершенствами и составляя одну сильную человѣческую душу! И то большое счастіе, когда оба существа могутъ принести къ брачному алтарю если не пламя, то, по крайней мѣрѣ, ѳиміамъ! Тамъ, гдѣ всѣ намѣренія человѣка благородны и великодушны, гдѣ чувства женщины нѣжны и непорочны, любовь если не предшествуетъ имъ, то послѣдуетъ за ними,-- а если и не послѣдуетъ за ними, если въ гирляндѣ недостанетъ розъ, то, конечно, можно сожалѣть объ этихъ розахъ, не опасаясь, однако, шиповъ.