-- Великодушнѣйшій человѣкъ! простите меня, если я такъ долго не могъ выразить вамъ восторга моего и моей благодарности; но я не могу.... нѣтъ, не могу!... по крайней мѣрѣ до тѣхъ поръ, пока ваши виды остаются еще въ такой неизвѣстности не могу воспользоваться вашимъ безпредѣльнымъ великодушіемъ. Ваше рѣдкое поведеніе можетъ только удвоить мою скромность: если вамъ возвратятъ всѣ ваши обширныя владѣнія (и, конечно, возвратятъ,-- я твердо надѣюсь на это и убѣжденъ въ томъ), тогда вы, конечно, стали бы стараться составить своей дочери гораздо лучшую партію. Еслибъ надежды ваши не осуществились -- о, это совсѣмъ другое дѣло! Но даже и тогда -- какое положеніе въ обществѣ, какое богатство могъ бы я предложить вашей дочери,-- положеніе и богатство, которыя были бы вполнѣ достойны ея?
-- Вы хорошаго происхожденія; а всѣ джентльмены равны. Вы еще молоды, прекрасно образованы, имѣете талантъ, обширныя и сильныя связи; а это въ своемъ родѣ богатство въ вашемъ счастливомъ отечествѣ. Короче сказать, если вы намѣрены жениться по любви, я не стану вамъ препятствовать,-- напротивъ того, останусь какъ нельзя болѣе доволенъ; если же нѣтъ, скажите мнѣ откровенно. Что касается возвращенія моихъ имѣній, едва ли могу разсчитывать на это, пока живетъ мой врагъ. Даже и въ этомъ случаѣ есть одно обстоятельство, извѣстное одному только мнѣ (прибавилъ Риккабокка съ странной улыбкой, которая показалась Рандалю необыкновенно лукавой и злобной),-- обстоятельство; которое легко можетъ устранить всѣ препятствія. Но между тѣмъ не считайте меня безумно великодушнымъ -- не цѣните низко удовольствія, которое я долженъ испытывать, зная, что Віоланта находится внѣ всякой опасности отъ низкихъ умысловъ Пешьера,-- внѣ всякой опасности и на всю свою жизнь подъ защитою мужа. Я скажу вамъ одну итальянскую пословицу; она заключаетъ въ себѣ истину, полную мудрости и ужаса:
"Hai cinquanta Amici?non basta.-- Hai un Nemico? è troppo" (*)
(*) Имѣешь ты пятьдесятъ друзей? этого мало.-- Имѣешь ты одного врага? этого слишкомъ много.
-- Какое же это обстоятельство? спросилъ Рандаль, не обращая вниманія на заключеніе словъ Риккабокка и вовсе не слушая пословицы, которую ученикъ Макіавелли произнесъ самымъ выразительнымъ и трагическимъ тономъ.-- Какое же это обстоятельство? Мой добрый другъ, говорите яснѣе. Что у васъ случилось?
Риккабокка молчалъ.
-- Неужели это обстоятельство и заставляетъ васъ выдать дочь свою за меня?
Риккабокка утвердительно кивнулъ голой и тихо засмѣялся.
"Это хохотъ демона!-- подумалъ Рандаль.-- Обстоятельство это такое, по которому она не должна, не заслуживаетъ выйти замужъ. Онъ измѣняетъ самому себѣ. Это всегда бываетъ съ хитрецами."
-- Простите меня, если я не отвѣчаю на вашъ вопросъ, сказалъ наконецъ итальянецъ. Впослѣдствіи вы все узнаете; но въ настоящее время это семейная тайна. А теперь я долженъ обратиться къ другому и болѣе тревожному предмету нашей откровенной бесѣды.