При этомъ лицо Риккабокка измѣнилось и приняло выраженіе изступленнаго гнѣва, смѣшаннаго со страхомъ.
-- Нужно вамъ сказать, продолжалъ онъ, понизивъ голосъ: -- Джакомо недавно замѣтилъ незнакомаго человѣка, который бродитъ около нашего дома и заглядываетъ въ окна. Онъ нисколько не сомнѣвается, да и я въ свою очередь, что это какой нибудь шпіонъ, подосланный Пешьерой.
-- Не можетъ быть! какимъ образомъ онъ могъ узнать объ этомъ домѣ?
-- Не знаю; но кому другому есть дѣло до нашего дома? Незнакомецъ держался въ нѣкоторомъ отдаленіи, такъ что Джакомо не могъ разсмотрѣть его лица.
-- Вѣроятно, это какой нибудь праздношатающійся.... Такъ въ этомъ и заключаются всѣ ваши опасенія?
-- Нѣтъ: старуху, которая служитъ намъ, спрашивали въ лавкѣ, не итальянцы ли мы.
-- И она отвѣчала?
-- Нѣтъ,-- но сказала, что мы держимъ иностраннаго лакея, Джакомо.
-- Вотъ на это мнѣ слѣдуетъ обратить вниманіе. Повѣрьте, что если Пешьера открылъ ваше убѣжище, я узнаю объ этомъ. Мало того я потороплюсь оставить васъ, чтобы начать освѣдомленія.
-- Не смѣю удерживать васъ. Но могу ли я надѣяться, что вы въ одинаковой степени раздѣляете съ нами наши опасенія?