-- О, конечно; но.... но ваша дочь! могу ли я подумать, что такое прекрасное, несравненное созданіе утвердитъ надежду, которую вы подаете мнѣ?
-- Дочь итальянца свыклась уже съ мыслью, что отецъ ея имѣетъ полное право располагать ея рукой.
-- Но сердцемъ?
-- Cospetto! сказалъ итальянецъ, не отступая отъ своихъ строптивыхъ понятій о прекрасномъ полѣ: -- сердце дѣвушки похоже на обитель: чѣмъ святѣе эта обитель, тѣмъ доступнѣе входъ въ нее.
Едва только Рандаль вышелъ изъ дому Риккабокка, какъ мистриссъ Риккабокка., съ такимъ тревожнымъ безпокойствомъ размышлявшая о всемъ, что касалось Віоланты, присоединилась къ мужу.
-- Мнѣ очень нравится этотъ молодой человѣкъ, сказалъ мудрецъ: -- очень нравится. Благодаря моимъ свѣдѣніямъ о человѣческой натурѣ, я нашелъ его точь-въ-точь такимъ, какимъ ожидалъ найти. Какъ любовь обыкновенно идетъ рука объ руку съ юностью, такъ скромность бываетъ безотлучной спутницей таланта. Онъ молодъ, ergo онъ любитъ; онъ имѣетъ талантъ, ergo онъ скроменъ,-- скроменъ и уменъ.
-- И ты полагаешь, что его любовь нисколько не возбуждается его интересами?
-- Совершенно напротивъ! и, чтобъ вѣрнѣе узнать его, я не сказалъ ни слова касательно мірскихъ выгодъ, которыя, въ какомъ либо случаѣ, могли бы достаться ему отъ женитьбы на моей дочери. Въ какомъ бы ни было случаѣ, если я возвращусь въ отечество, то все богатство будетъ ея: а если нѣтъ, то я надѣюсь (сказалъ Риккабокка, выражая на лицѣ своемъ величіе и гордость), я увѣренъ въ достоинствѣ и благородствѣ души моей дочери точно такъ же, какъ и въ моемъ собственномъ. И не стану упрашивать жениться на ней, чтобъ повредить этой женитьбой зятю въ отношеніи къ его существеннымъ выгодамъ.
-- Я не совсѣмъ понимаю тебя, Альфонсо. Конечно, твоя жизнь застрахована на приданое Віоланты; но....
-- Pazzie -- вздоръ! сказалъ Риккабокка съ неудовольствіемъ: -- ея приданое ровно ничего не значитъ для молодого человѣка съ происхожденіемъ Рандаля и его видами на будущность. Я вовсе не думалъ объ этомъ. Вотъ въ чемъ дѣло выслушай меня: я никогда не рѣшался извлекать какія нибудь выгоды изъ моей дружбы съ лордомъ л'Эстренджемъ: мнѣ было совѣстно; но эта совѣстливость не должна существовать, когда дѣло коснется моего зятя. Этотъ благородный другъ имѣетъ не только высокій титулъ, но и сильное вліяніе на сильныхъ людей, вліяніе на людей государственныхъ, вліяніе на патрона Рандаля, который, между нами будь сказано, по видимому, не хочетъ выдвинуть молодого человѣка такъ, какъ онъ могъ бы: я вывожу это заключеніе изъ словъ самого Рандаля. Прежде рѣшительнаго приступа къ этому дѣлу я напишу къ л'Эстренджу и скажу ему просто: я никогда не просилъ васъ вывести меня изъ бѣдности, но прошу васъ спасти дочь мою отъ униженія ея достоинства. Я не могу ей дать приданаго. Можетъ ли ея мужъ быть обязаннымъ моему другу, который предоставитъ ему благородную карьеру? можетъ ли онъ открыть карьеру для его энергіи и талантовъ? А это для человѣка съ честолюбіемъ болѣе всякаго приданаго.