Послѣднюю мысль Гэленъ не успѣла высказать: въ эту минуту они вошли въ садъ.
ГЛАВА XCIV.
Мистриссъ Ферфильдъ, принимая въ своемъ великолѣпномъ домѣ мистриссъ Риккабокка и Віоланту, казалась женщиной небыкновенно гордой. Въ ея глазахъ, коттэджъ, въ который переселился Ленни, былъ дѣйствительно домъ великолѣпный. Нельзя отвергать и того, что мистриссъ Ферфильдъ была женщина гордая: въ глубинѣ души своей она помышляла, что еслибъ была для нея возможность принять въ гостиную своего великолѣпнаго дома знатную мистриссъ Гезельденъ, которая такъ строго журила ее за отказъ жить въ домикѣ, принадлѣжащемъ сквайру,-- чаша человѣческаго благополучія совершенно бы наполнилась и мистриссъ Ферфильдъ умерла бы тогда вполнѣ удовлетворивъ свою гордость. Съ перваго раза она не замѣтила Гэленъ: ея вниманіе поглощено было дамами, которыя возобновили старинное знакомство съ ней, и потому поставила себѣ въ непремѣнную обязанность прежде всего показать имъ весь домъ, не исключая даже самой кухни. Такимъ образомъ, по этому обстоятельству или по другому, Геленъ и Леонардъ черезъ нѣсколько минутъ остались наединѣ. Это было въ кабинетѣ. Гэленъ разсѣянно опустилась на кресло Леонарда и устремила пристальный, но безпокойный взглядъ на разбросанныя бумаги на столѣ, на старинныя попорченныя книги, лежавшія въ страшномъ безпорядкѣ, на полу, на стульяхъ,-- словомъ сказать, вездѣ. Первая идея, мелькнувшая въ женской головкѣ Гэленъ, заключалась къ желаніи привести это все въ порядокъ.
"Бѣдный Леонардъ!" -- подумала она -- "во всемъ домѣ у него такъ мило, такъ опрятно, а между тѣмъ никто не позаботится ни объ его кабинетѣ, ни о немъ самомъ."
Леонардъ, какъ будто угадывая эту мысль, улыбнулся.
-- Для паука, сказалъ онъ: -- показалось бы жестокимъ благодѣяніемъ, еслибъ самая нѣжная рука изъ цѣлаго міра привела въ порядокъ его паутины.
-- Прежде, сколько я помню, вы не были до такой степени безпечны, замѣтила Гэленъ.
-- Однако, и тогда вы принимали на себя трудъ беречь мои деньги. Теперь у меня и больше книгъ и больше денегъ. Нынѣшняя моя домохозяйка предоставляетъ мнѣ исключительное право заботиться о книгахъ, но что до денегъ, то она рѣшительно все приняла на себя.
-- Неужели вы разсѣянны по прежнему?
-- Боюсь, что даже болѣе. Привычка эта неисправима. Миссъ Дигби....