-- Ферфилдъ, повторила лэди Лэнсмеръ: -- мнѣ помнится, Гарлей, ты называлъ его Ораномъ.
-- Это имя онъ принялъ недавно. Онъ сынъ Марка Ферфильда, который женатъ былъ на дочери Эвенеля. Неужели вы не замѣтили фамильнаго сходства,-- не замѣтили этого сходства въ глазахъ молодого человѣка?
Послѣднія слова Гарлей произнесъ, понизивъ свой голосъ до шопота.
-- Нѣтъ, я даже не обратила на это вниманія, отвѣчала графиня, съ душевнымъ волненіемъ.
Гарлей, замѣтивъ, что Віоланта начала говорятъ съ Геленъ о Леонардѣ, и что ни та, ни другая не слушали его, онъ продолжалъ тѣмъ же тономъ:
-- И его мать, сестра Норы, не хочетъ видѣть меня! Вотъ причина, почему я не хотѣлъ, чтобы вы не заходили къ нему изъ дома Риккабокка. Она не говорила молодому человѣку, почему именно не хочетъ видѣть,-- да я и самъ не объяснялъ ему своихъ догадокъ по этому предмету. Быть можетъ, я никогда не объясню ихъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ, милый Гарлей, сказала графиня, съ необыкновенной нѣжностью: -- я какъ нельзя болѣе желаю, чтобъ ты позабылъ это дурачество -- нѣтъ, я не хочу сказать этого слова -- я желаю, чтобъ ты позабылъ печали твоей юности; мнѣ легче думать, что ты скорѣе оставишь грустныя воспоминанія, нежели возобновишь ихъ неумѣстнымъ довѣріемъ къ постороннему человѣку, тѣмъ болѣе къ родственнику....
-- Довольно!... не называйте ее.... одно имя ея растравляетъ раны моего сердца. Что касается довѣрія, то въ цѣломъ мірѣ у меня только два существа, которымъ я еще могу открыть свою душу: это -- вы и Эджертонъ. Теперь оставимте объ этомъ.... А! вотъ и звонокъ: безъ сомнѣнія, это онъ!