-- Повѣрьте, что есть; не спрашивая отъ меня объясненій, отвѣчалъ Гарлей.
Онъ не счелъ за нужное сказать Леонарду:
"Я человѣкъ высокаго происхожденія и богатъ,-- вы сынъ крестьянина и живете трудами. Эта женщина честолюбива и бѣдна. Она можетъ имѣть виды на меня, которые стали бы противодѣйствовать моимъ видамъ на нее. Васъ она будетъ только слушать и заимствовать отъ васъ чувства всего прекраснаго и поэтическаго; она не будетъ имѣть въ виду выгоды покорить васъ своей волѣ или запутать въ свои сѣти."
-- Кромѣ того, сказалъ Гарлей, перемѣнивъ предметъ разговора:-- у меня есть въ виду другая цѣль. Нашъ другъ Риккабокка, этотъ недальновидный мудрецъ, въ своемъ заблужденіи и подъ вліяніемъ преувеличеннаго страха, придумалъ спасти Віоланту отъ одного негодяя, обѣщавъ ея руку человѣку, въ которомъ, если только инстинктивное чувство не обманываетъ меня, я подозрѣваю другого точно такого же негодяя. Обречь на жертву такое обиліе жизни и духа этому безкровному сердцу, этому холодному и положительному разсудку! клянусь небомъ, этому не бывать!
-- Но скажите, кого же могъ видѣть Риккабокка, кто по своему происхожденію и богатству былъ бы достойнымъ женихомъ его дочери? кого, какъ не васъ, милордъ?
-- Меня! воскликнулъ Гарлей, сердитымъ тономъ и поблѣднѣвъ.-- Чтобы я былъ достоинъ подобнаго созданія?-- я -- съ моими привычками!-- я -- такой эгоистъ! И вы, поэтъ, такъ оцѣниваете существо, которое могло бы сдѣлаться царицей поэтическихъ мечтаній!
-- Милордъ, когда мы не такъ давно сидѣли у очага Риккабокка, когда я слышалъ, какъ она говорила, и наблюдалъ, какъ вы внимали ея словамъ, я сказалъ про себя: "Гарлей л'Эстренджъ долго и задумчиво смотрѣлъ на небеса, и теперь онъ слышитъ шелестъ крыльевъ, которыя могутъ унести его туда." Потомъ я вздохнулъ; мнѣ стало грустно при одной мысли, что люди противъ нашего желанія произвольно управляютъ нами. "Какъ жаль -- сказалъ я -- что дочь Риккабокка, по свѣтскому мнѣнію, не можетъ быть равна сыну пера!" Когда я подумалъ объ этомъ, вы тоже вздохнули,-- и мнѣ казалось, что въ то время, какъ вы вслушивались въ музыкальный шелестъ крыльевъ, вы чувствовали себя прикованнымъ къ землѣ. Дочь Риккабокка равна вамъ по своему происхожденію, и вы принадлежите ей сердцемъ и душой.
-- Мой бѣдный Леонардъ, вы ошибаетесь, отвѣчалъ Гарлей, спокойно.-- Если Віолантѣ не суждено быть женою молодого принца, то она непремѣнно будетъ женою молодого поэта!
-- Поэта! о, нѣтъ! сказалъ Леонардъ, съ выразительной улыбкой.
-- Любовь для поэта -- отдыхъ.