Гарлей, изумленный этимъ отвѣтомъ, задумался.
"Понимаю -- думалъ онъ -- меня озаряетъ теперь новый свѣтъ. Человѣкъ, котораго вся жизнь есть одно только стремленіе за славой, не станетъ искать любви существа ему подобнаго? Леонардъ правъ: любовь есть отдыхъ для поэта! Между тѣмъ, какъ я.... Это правда, правда! Онъ мальчикъ, а его проницательность гораздо глубже всей моей опытности! Для меня любовь должна пробуждать восторгъ въ душѣ моей, возвышать чувства, поддерживать энергію. Но жребій уже брошенъ; съ Гэленъ моя жизнь будетъ по крайней мѣрѣ источникомъ невозмутимаго спокойствія. Пусть остальное спитъ въ одной могилѣ съ моей юностью."
-- Однако, ласково сказалъ Леонардъ, желая вывести своего благороднаго друга изъ задумчивости, которая, казалось ему, была печальнаго свойства: -- однако, вы еще не назвали мнѣ искателя руки синьорины. Можно ли мнѣ знать, кто онъ такой?
-- Вѣроятно, вы никогда не слышали о немъ. Это -- Рандаль Лесли.
-- Рандаль Лесли! неужели? вскричалъ Леонардъ, съ видомъ величайшаго удивленія.
-- Что же вы знаете объ этомъ человѣкѣ?
И Леонардъ разсказалъ исторію памфлета, написаннаго Борлеемъ.
Гарлей приходилъ въ восторгъ по мѣрѣ того, какъ подтверждались его подозрѣнія о Рэндалѣ.
-- Низкій притворщикъ! и я еще считалъ его опаснымъ человѣкомъ! Въ настоящее время мы оставимъ говорить о немъ: мы подходимъ къ дому маркизы ди-Негра. Приготовьтесь, мой другъ, и не забудьте вашего обѣщанія.