Прошло нѣсколько дней. Леонардъ и Беатриче сдѣлались друзьями. Гарлей какъ нельзя болѣе оставался доволенъ дѣйствіями своего молодого друга. Онъ самъ былъ дѣятельно занятъ. Онъ отъискивалъ, и до этой поры отъискивалъ тщетно, слѣды мистриссъ Бертрамъ; онъ поручилъ дальнѣйшіе розыски своему адвокату, но и адвокатъ не былъ счастливѣе его. Гарлей еще разъ торжествовалъ въ лондонскомъ мірѣ, но всегда находилъ время въ теченіе сутокъ провести нѣсколько часовъ въ домѣ своего отца. Леонардъ тоже былъ нерѣдкій гость въ домѣ Лэнсмеровъ; его радушно принимали тамъ и всѣ любили. Пешьера не обнаруживалъ ни малѣйшихъ признаковъ мрачныхъ замысловъ, которые приписывали ему. Онъ рѣдко является въ гостиныхъ высшаго общества,-- вѣроятно, потому, что встрѣчается тамъ съ лордомъ л'Эстренджемъ. Несмотря на блескъ и красоту Пешьера, лордъ л'Эстренджъ, подобно Робъ-Рою-Макъ-Грегору, "находится въ своемъ отечествѣ" и пользуется рѣшительнымъ преимуществомъ надъ чужеземцемъ. Впрочемъ, Пешьера часто посѣщаетъ клубы и играетъ по большой. Не проходитъ ни одного вечера, чтобы онъ не встрѣтился съ барономъ Леви.
Одлей Эджертонъ былъ сильно занятъ дѣлами. Онъ только разъ и видѣлся съ Гарлеемъ. Гарлей тогда же намѣревался высказать ему свои мнѣнія касательно Рандаля Лесли и сообщить ему исторію о памфлетѣ Борлея. Эджертонъ остановилъ его.
-- Любезный Гарлей, не старайся вооружить меня противъ молодого человѣка. Все, что касается его съ невыгодной стороны, мнѣ непріятно слушать. Во первыхъ, это нисколько бы не измѣнило образа моего поведенія къ нему. Онъ родственникъ моей жены; исполняя ея послѣднее желаніе и, слѣдовательно, мой непремѣнный долгъ, я принялъ на себя устроить его карьеру. Привязавъ его къ моей судьбѣ еще въ самой цвѣтущей порѣ его жизни, я по необходимости отвлекъ его отъ занятій, въ которыхъ трудолюбіе и способности вполнѣ упрочивали его будущность; поэтому все равно, дуренъ ли онъ, или хорошъ, но я употреблю всѣ средства сдѣлать для него все лучшее. Ко всему этому, несмотря на мое холодное обращеніе, я принимаю въ немъ живое участіе: мнѣ онъ нравится. Онъ жилъ въ моемъ домѣ, онъ во всемъ зависѣлъ отъ меня, онъ ученъ и благоразуменъ, а я человѣкъ бездѣтный; поэтому пощади его, и этимъ ты пощадишь меня. Ахъ, Гарлей, если бы ты зналъ, у меня теперь столько заботъ, что
-- Не говори пожалуста, добрый Одлей, прервалъ великодушный другъ.-- Какъ мало еще знаетъ тебя свѣтъ!
Рука Одлея дрожала. Дѣйствительно, въ это время его душу тяготили самыя грустныя, самыя мучительныя чувства.
Между тѣмъ предметъ разговора двухъ друзей,-- этотъ тппъ превратнаго разсудка -- типъ ума безъ души, типъ знанія, не имѣвшаго другой цѣли, кромѣ силы,-- находился въ сильномъ тревожномъ уныніи. Онъ не зналъ, вѣрить ли словамъ барона Леви касательно раззоренія Эджертона, или нѣтъ. Онъ не могъ повѣрить этому, когда смотрѣлъ на великолѣпный домъ Одлея на Гросвеноръ-Сквэрѣ, съ его пріемной, наполненной лакеями, съ его буфетомъ, обремененнымъ серебромъ,-- когда въ той же пріемной ни разу не встрѣчалъ онъ докучливаго кредитора, когда ему извѣстно было, что торгашамъ не улучалось еще приходить два раза за разсчетомъ. Лесли сообщилъ свои недоумѣнія барону.
-- Правда, отвѣчалъ баронъ, съ многозначительной улыбкой:-- Эджертонъ удовлетворяетъ своихъ кредиторовъ превосходно; но какъ онъ удовлетворяетъ? это вопросъ. Рандаль, mon cher, вы невинны какъ ребенокъ. Позвольте предложить вамъ два совѣта, въ лицѣ пословицы: "Умныя крысы покидаютъ разрушающійся домъ"; "Убирай сѣно пока солнышко грѣетъ." Кстати: вы очень понравились мистеру Эвенелю, и уже онъ поговаривалъ о томъ, какимъ бы образомъ сдѣлать васъ представителемъ въ Парламентѣ Лэнсмера. Не знаю, какъ ему удалось пріобрѣсть въ этомъ мѣстѣ значительный вѣсъ. Пожалуста, вы не отставайте отъ него.
И Рандаль дѣйствительно старался всѣми силами держаться Эвенеля: онъ былъ на танцовальномъ вечерѣ у мистриссъ Эвенель, кромѣ того раза два являлся съ визитомъ, заставалъ дома мистриссъ Эвенель, былъ очень любезенъ и учтивъ, любовался и приходилъ въ восторгъ отъ маленькихъ дѣтей. У мистриссъ Эвенель были сынъ и дочь -- вылитые портреты отца,-- съ открытыми личиками, на которыхъ рѣзко выражалась смѣлость. Все это немало располагало къ нему мистриссъ Эвенель и не менѣе того ея супруга. Эвенель былъ весьма проницателенъ, чтобы умѣть вполнѣ оцѣнить умственныя способности Рандаля. Онъ называлъ его "живымъ малымъ" и говорилъ, что "Рандаль далеко бы ушелъ къ Америкѣ",-- а это была высочайшая похвала, которою Дикъ Эвенель никого еще не удостоилъ. Впрочемъ, Дикъ въ это время самъ казался нѣсколько озабоченнымъ: наступилъ первый годъ, какъ онъ началъ хмуриться, ворчать на счеты жены его изъ моднаго магазина, и при этомъ сердито произносилъ морское выраженіе: "это всегда случается, когда мы слишкомъ далеко выскочимъ на вѣтеръ".
Рандаль посѣтилъ доктора Риккабокка и узналъ, что Віоланта скрылась. Вѣрный своему обѣщанію, итальянецъ рѣшительно не хотѣлъ сказать, куда именно скрылась его дочь, и намекнулъ даже, что было бы весьма благоразумно, еслибъ Рандаль отложилъ на нѣкоторое время свои посѣщенія. Лесли, которому очень не понравилось подобное предложеніе, старался доказать необходимость своихъ посѣщеній, пробудивъ въ Риккабокка тѣ опасенія касательно шпіонства о мѣстѣ его пребыванія, которыя принудили мудреца поспѣшить предложеніемъ Рандалю руки Віоланты. Но Риккабокка уже зналъ, что предполагаемый лазутчикъ былъ ни кто другой, какъ ближайшій сосѣдъ его Леонардъ, и, не сказавъ объ этомъ ни слова, онъ довольно умно доказалъ, что шпіонство, о которомъ упомянулъ Рандаль, служитъ добавочной причиной къ временному прекращенію его посѣщеній. Послѣ этого Рандаль своимъ хитрымъ, спокойнымъ, околичнымъ путемъ старался узнать, не было ли уже между л'Эстренджемъ и Риккабокка свиданія или сношенія. Вспомнивъ слова Гарлея, онъ, съ свойственною ему быстротою соображенія, допускалъ и то и другое. Риккабокка съ своей стороны былъ менѣе остороженъ и скорѣе отпарировалъ косвенные вопросы, нежели опровергалъ выводы Рандаля, основанные на однѣхъ догадкахъ.
Рандаль начиналъ уже угадывать истину. Куда, какъ не къ Лэнсмерамъ, должна скрыться Віоланта? Это подтверждало его предположеніе о притязаніяхъ Гарлея на ея руку. Съ такимъ соперникомъ какого можно ожидать ему успѣха? Рандаль нисколько не сомнѣвался, что ученикъ Макіавелли откажетъ ему, въ случаѣ, еслибъ и въ самомъ дѣлѣ представился его дочери подобный шансъ, а потому немедленно исключилъ изъ своего плана всѣ дальнѣйшіе виды на Віоланту: при ея бѣдности, онъ не видѣлъ необходимости брать ее за себя,-- при ея богатствѣ -- отецъ отдастъ ее другому. Такъ какъ сердце его вовсе не было занято прекрасной итальянкой, а потому въ тотъ моментъ, когда наслѣдство ея сдѣлалось болѣе чѣмъ сомнительно, онъ не ощущалъ ни малѣйшаго сожалѣнія лишиться ея,-- но въ то же время испытывалъ злобную досаду при одной мысли, что его замѣнитъ д'Эстренджъ, который такъ сильно оскорбилъ его.