-- Фермеры-то есть, да работы-то у нихъ нѣтъ: вы видите сами, какая дикая земля здѣсь.
-- А это, вѣроятно, господскій выгонъ, и вамъ дано право пользоваться имъ? спросилъ Франкъ, осматривая большое стадо самыхъ жалкихъ двуногихъ и четвероногихъ животныхъ.
-- Такъ точно; сосѣдъ мой Тиминсъ держитъ на этомъ вагонѣ гусей, кто-то изъ нашихъ держитъ корову, а сосѣдъ Джоласъ пасетъ поросятъ. Не могу вамъ сказать, дано ли право имъ на это,-- знаю только, что наши господа дѣлаютъ для насъ все, что только можетъ послужить намъ въ пользу. Конечно, они не могутъ сдѣлать многаго, потому что сами не тамъ богаты, какъ другіе господа; поприбавилъ крестьянинъ съ гордостью: -- они такъ добры, такихъ господъ немного въ нашемъ округѣ.
-- Мнѣ пріятно слышать, что ты любишь ихъ.
-- О, да, я ихъ очень люблю... Вы не въ одной ли школѣ съ нашимъ молодымъ джентльменомъ?
-- Въ одной, отвѣчалъ Франкъ.
-- Вотъ какъ! я слышалъ, какъ вашъ священникъ говорилъ, что мастэръ Рандаль большой руки умница, и что современемъ онъ разбогатѣетъ. Дай-то Господи! это знаете, вѣдь у бѣднаго помѣщика и крестьянину труднѣе богатѣть.... А вонъ и господскій домъ, сэръ!
ГЛАВА XII.
Франкъ взглянулъ по прямому направленію и увидѣлъ четырехъ-угольный домъ, который, несмотря неподъемныя окна новѣйшей архитектуры, очевидно принадлежалъ къ глубокой древности. Высокая конусообразная кровля, высокіе странной формы горшки изъ красной закаленной главы, опрокинутые надъ уединенными дымовыми трубами, самой простой постройки нынѣшнихъ временъ, ветхая рѣзная работа на дубовыхъ дверяхъ временъ Георга III, устроенныхъ въ стрѣльчатомъ сводѣ временъ Тюдоровъ, и какая-то особенная, потемнѣвшая отъ времени и непогодъ наружность маленькихъ прекрасно выдѣланныхъ кирпичей, изъ которыхъ выведено было зданіе,-- все это вмѣстѣ обнаруживало резиденцію прежнихъ поколѣній, примѣненную, безъ всякаго вкуса, къ привычкамъ потомковъ, непроникнутыхъ духомъ современности или равнодушныхъ къ поэзіи минувшаго. Этотъ домъ, среди дикой, пустынной страны, явился передъ Франкомъ совсѣмъ неожиданно. Расположенный въ оврагѣ, онъ скрывался отъ взора безпорядочной группой ощипанныхъ, печальныхъ, захирѣлыхъ сосенъ. Крутой поворотъ дороги устранялъ это прикрытіе, и уединенное жилище, со всѣми своими подробностями, весьма непріятно поражало взоръ путешественника. Франкъ спустился съ своего коня и передалъ повода провожатому. Поправивъ галстухъ, молодой итонскій щеголь приблизился къ дверямъ и громкимъ ударомъ мѣдной скобы нарушилъ безмолвіе, господствовавшее вокругъ дома, такимъ громкимъ ударомъ, который спугнулъ изумлённаго скворца, свивавшаго подъ выступомъ кровли гнѣздо, и поднялъ на воздухъ стадо воробьевъ, синицъ и желтобрюшекъ, пировавшихъ между разбросанными грудами сѣна и соломы на грязномъ хуторномъ дворѣ, по правую сторону господскаго дома, обнесенномъ простымъ, неокрашеннымъ деревяннымъ заборомъ. Между тѣмъ свинья, сопровождаемая своимъ семействомъ, прибрѣла къ воротамъ забора и, положивъ свою морду на нижнюю перекладину воротъ, какъ бы осматривала посѣтителя съ любопытствомъ и нѣкоторымъ. подозрѣніемъ.
Въ то время, какъ Франкъ ждетъ у дверей и отъ нетерпѣнія сбиваетъ хлыстомъ пыль съ своихъ бѣлыхъ панталонъ, мы украдкой бросимъ взглядъ на членовъ семейства, обитающаго въ этомъ домѣ. Мистеръ Лесли, pater familias, находится въ маленькой комнаткѣ, называемой его "кабинетомъ", въ который онъ отправляется каждое утро послѣ завтрака, и рѣдко снова появляется въ семейномъ кругу ранѣе часа пополудни, назначеннаго, чисто по деревенски, для обѣда. Въ какихъ таинственныхъ занятіяхъ мистеръ Лесли проводитъ эти часы, никто еще не рѣшался сдѣлать заключенія. Въ настоящую минуту онъ сидитъ за маленькимъ дряхлымъ бюро, у котораго подъ одной изъ ножекъ (вслѣдствіе того, что она короче другихъ) подложенъ сверточекъ изъ старыхъ писемъ и обрывковъ отъ старыхъ газетъ. Бюро открыто и представляетъ множество углубленій и ящиковъ, наполненныхъ всякой всячиной, собранной въ теченіе многихъ лѣтъ. Въ. одномъ изъ этихъ ящиковъ находятся связки писемъ, весьма жолтыхъ и перевязанныхъ полинялой тесемкой; въ другомъ -- обломокъ пуддинговаго камня, который мистеръ Лесли нашелъ во время своихъ прогулокъ и считаетъ за рѣдкій минералъ: вслѣдствіе того на обломкѣ красуется ярлычокъ съ отчетливою надписью: "найденъ на проселочной дорогѣ въ оврагѣ, мая 21-го 1824 года, Мондеромъ Лесли, сквайромъ". Слѣдующій ящикъ содержитъ въ себѣ различные обломки желѣза въ видѣ гвоздей, обломковъ лошадиныхъ подковъ и проч., которые мистеръ Лесли также находилъ во время прогулокъ, и, согласно народному предразсудку, считалъ за большое несчастіе не поднять ихъ съ земли,-- и, поднявъ однажды, тѣмъ не меньшее предвѣщалось несчастіе тому, кто рѣшался бросить ихъ. Далѣе, въ ближайшемъ углубленіи, помѣщалась коллекція дырявыхъ кремней, сохраняемыхъ по той же причинѣ, вмѣстѣ съ изогнутой шестипенсовой монетой; по сосѣдству съ этимъ отдѣленіемъ, въ затѣйливомъ разнообразіи, расположены были приморскія башенки, арабскіе зубы (я разумѣю подъ этими словами названіе раковинъ) и другіе обращики раковинныхъ произведеній природы, частію поступившіе въ наслѣдство отъ одной родственницы, престарѣлой дѣвы, а частію собранные самимъ мистеромъ Лесли, во время его поѣздокъ къ морскимъ берегамъ. Тутъ же находились отчеты управителя, нѣсколько пачекъ старыхъ счетовъ, старая шпора, три пары башмачнымъ и чулочныхъ пряжекъ, принадлежавшихъ нѣкогда отцу мистера Лесли, нѣсколько печатей; связанныхъ вмѣстѣ на кусочкѣ дратвы, шагриновый футляръ для зубочистокъ, увеличительное стекло для чтенія; оправленное въ черепаху, первая тетрадь чистописанія его старшаго сына, такая же тетрадь второго сына, такая же тетрадь его дочери и клочокъ волосъ, связанный въ узелъ, въ оправѣ и за стеклышкомъ. Кромѣ того тамъ же лежали: маленькая мышеловка, патентованный пробочникъ; обломки серебряной чайной ложечки, которая, отъ долгаго употребленія, совершенно разложилась въ нѣкоторыхъ своихъ частяхъ; небольшой коричневый вязаный кошелекъ, заключающій въ себѣ полу-пенсовыя монеты, чеканенныя въ различные періоды, начиная отъ временъ королевы Анны, вмѣстѣ съ двумя французскими су и нѣмецкими зильбергрошами. Всю эту смѣсь мистеръ Лесли высокорѣчиво называлъ "коллекціею монетъ" и въ своемъ духовномъ завѣщаніи обозначилъ какъ фамильное наслѣдство. За всѣмъ тѣмъ находилось еще множество другихъ любопытныхъ предметовъ подобнаго свойства и равнаго достоинства, "quae nunc describere longum est". Мистеръ Лесли занимался въ это время, употребляя его собственныя слова, "приведеніемъ вещей въ порядокъ", занятіе, совершаемое имъ съ примѣрной аккуратностію разъ въ недѣлю. Этотъ день былъ назначенъ для подобнаго дѣла, и мистеръ Лесли только что пересчиталъ "коллекцію монетъ" и собирался уложить ихъ въ кошелекъ, когда ударъ Франка въ мѣдную скобу долетѣлъ до его слуха.