Между тѣмъ Франкъ примчалъ въ улицу Курзонъ, выскочилъ изъ кабріолета и постучался въ уличную дверь. Ему отперъ совершенно незнакомый человѣкъ, въ камзолѣ канареечнаго цвѣта и въ толстыхъ панталонахъ. Франкъ прибѣжалъ въ гостиную, но Беатриче тамъ не было. Худощавый, пожилыхъ лѣтъ мужчина, съ тетрадью въ рукѣ, по видимому, занимался подробнымъ разсмотрѣніемъ мебели и, съ помощію служанки маркизы ди-Негра, заносилъ свои замѣчанія въ помянутую тетрадь. Худощавый мужчина взглянулъ на Франка и дотронулся до шляпы, торчавшей на его головѣ. Служанка, вмѣстѣ съ тѣмъ и чужеземка, подошла къ Франку и, на ломаномъ англійскомъ языкѣ, объявила, что барыня никого не принимаетъ, что она не здорова и не выходитъ изъ комнаты. Франкъ всунулъ въ руку служанки золотую монету и убѣдительно просилъ ее доложить маркизѣ, что мистеръ Гэзельденъ умоляетъ ее допустить его къ себѣ. Едва только служанка исчезла съ этимъ посланіемъ, какъ Франкъ схватилъ руку худощаваго мужчины:

-- Скажите, что это значитъ? неужели опись имущества?

-- Точно такъ, сэръ.

-- За какую сумму?

-- За тысячу пятьсотъ-сорокъ-семь фунтовъ. Мы подали ко взысканію первые и потому, какъ видите, хозяйничаемъ здѣсь по своему.

-- Значитъ есть еще и другіе кредиторы.

-- Еслибъ ихъ не было, сэръ, мы ни подъ какимъ видомъ не рѣшились бы прибѣгнуть къ этой мѣрѣ. Ничего не можетъ быть прискорбнѣе для нашихъ чувствъ. Впрочемъ, и то надобно сказать, эти иностранцы такой народъ: сегодня здѣсь, а завтра ищи гдѣ знаешь. Къ тому же....

Служанка воротилась. Маркиза изъявила желаніе видѣть мистера Гэзельдена. Франкъ поспѣшилъ исполнить это желаніе.

Маркиза ди-Негра сидѣла въ небольшой комнатѣ, служившей ей будуаромъ. Ея глаза показывали слѣды недавнихъ слезъ; но ея лицо было спокойно и даже, при ея надменномъ, хотя печальномъ выраженіи, сурово. Франкъ, однако же, не счелъ за нужное обратить вниманіе на это обстоятельство. Вся его робость исчезла. Онъ видѣлъ передъ собой женщину въ несчастіи и униженіи,-- женщину, которую любилъ. Лишь только дверь затворилась за нимъ, какъ онъ бросился къ ногамъ маркизы. Онъ схватилъ ея руку, схватилъ край ея платья.

-- О, маркиза! Беатриче! воскликнулъ онъ.-- Въ глазахъ его плавали слезы, а его голосъ вполовину заглушался сильнымъ душевнымъ волненіемъ.-- Простите меня, умоляю васъ, простите! не глядите на меня какъ на обыкновеннаго знакомца. Случайно я узналъ, или, вѣрнѣе, догадался объ этомъ -- объ этомъ странномъ оскорбленіи, которому васъ такъ невинно подвергаютъ. Считайте меня за друга, за самаго преданнаго друга. О, Беатриче!-- И голова Франка склонилась надъ рукой, которую отъ держалъ.-- О, Беатриче!... кажется, смѣшно говорить теперь это, но что же дѣлать! Я не могу не высказать вамъ этихъ словъ.... я люблю васъ люблю всѣмъ сердцемъ и душой, люблю съ тѣмъ, чтобъ вы позволили мнѣ оказать вамъ услугу, одну услугу! Я больше ничего не прошу!